Насмешка судьбы
Шрифт:
В глубине холла, у двери, стояла встревоженная пожилая женщина в черном платье. При виде Лоренцо она бросилась к нему, быстро и взволнованно говоря ему что-то. Он нежно успокоил ее.
— Это моя домоправительница Мария. Я познакомлю вас попозже. Гости, отказывающиеся от угощения, приводят ее в замешательство, а моя мама весьма грозная женщина, — пояснил ситуацию Лоренцо, открывая перед женой дверь в гостиную.
Увидев прямо сидящую на высоком стуле изящную темноволосую женщину в строгом голубом костюме, Энжи затаила дыхание. Лоренцо правильно охарактеризовал ее — грозная. Энжи посмотрела на высокого седовласого мужчину, стоявшего
— Анжелика, — ровным голосом произнес Лоренцо, — позволь мне представить тебя моим родителям, Луизе и Альберто.
— Я не приемлю никаких представлений, — отрезала Луиза Боргезе. — Я требую объяснений, Лоренцо! Как ты посмел опозорить нас, выставив свои аморальные отношения с этой женщиной на всеобщее обозрение?
— Нам казалось, что с этим досадным недоразумением покончено много лет назад, — вступил в разговор Альберто Боргезе.
— Я не давал вам никаких обещаний, — спокойно возразил Лоренцо. — Анжелика моя жена, и надеюсь, вы отнесетесь к ней с подобающим уважением.
Луиза бросила на Энжи холодный оценивающий взгляд и отвернулась, выражая тем самым полное неприятие.
— Я никогда не приму эту женщину в своем доме в качестве невестки.
— Твои слова относятся и ко мне, — хрипло произнес сын. — Не думаю, что жертвую многим, ведь ты и так навещаешь меня лишь раз в год, на Рождество.
Энжи с недоумением посмотрела на Лоренцо, потрясенная откровенной злобой, сквозившей во взгляде и словах его матери, а потом взглянула на Луизу.
— Ты должен сам понять, что это неравный брак, — вмешался отец. — У меня нет причин не уважать твою жену, но тебе стоит прислушаться к словам матери. Происхождение Анжелики не позволяет ей занять соответствующее место в нашей семье.
— Мы сами далеко не королевская семья, — парировал Лоренцо.
— Бесполезная затея урезонивать тебя, сын. Ты всегда доставлял мне лишь одни огорчения, — зло сказала мать. — Но ты предал память своего брата, заключив этот вызывающий брак...
Энжи почувствовала, как стоявший рядом с ней Лоренцо напрягся, как кот, готовящийся к прыжку, но через мгновение расслабился. Ей захотелось выступить в его защиту. Однако она сдержалась. Мать тем временем продолжала свою обличительную речь.
— Позволь напомнить тебе, что ты всегда и во всем уступал своему брату Винченцо. Ты неудачник. Но так уж получилось, что все, принадлежавшее ему, перешло к тебе, и поэтому ты должен свято чтить его память, жертвуя кое-чем личным. Винченцо никогда бы не женился на девушке не нашего круга и не опозорил бы фамилию. Он гордился своим происхождением.
— Мама, я не Винченцо и никогда им не буду.
— Как ты любишь подчеркивать очевидное! — сухо произнесла Луиза, поднимаясь со стула. — Ты знал, что самым большим нашим желанием была бы твоя женитьба на Камилле. Но нет, ты надругался над нашими чувствами. Когда ты объявишь Камиллу своей невестой, тогда я приму тебя. Но не раньше!
Отец подошел к Лоренцо. С трудом сдерживая волнение, он произнес:
— Лоренцо, мы можем поговорить наедине? Вы не возражаете, Анжелика?
— Альберто, я буду ждать тебя в машине, — сказала Луиза и прошла к выходу с гордо поднятой головой.
Не задумываясь, Энжи бросилась за ней. Ее душа кипела от негодования. Обе женщины оказались в холле. Энжи прикрыла дверь.
— Почему вы так не любите его? — яростно накинулась
Луиза остановилась и удивленно посмотрела на Энжи.
— Простите, я не совсем поняла вас, — хорошо поставленным голосом сказала Луиза. — Лоренцо мой сын, и я, естественно, люблю его.
— Нет, неправда! — Энжи вспыхнула, укоризненно глядя на Луизу. — Вы смотрите на него с ненавистью и отторжением... Вы намеренно стараетесь задеть его... Объясните мне почему? За что? Лоренцо — человек достойный во всех отношениях. Он умный, внимательный и честный! Другие матери гордились бы, имей они такого сына.
В словах Энжи была такая убежденность и страстность, что Луиза отшатнулась, будто ее ударили по лицу. В холодных голубых глазах появилось нечто, похожее на замешательство.
— Как вы смеете критиковать меня?! Кто дал вам право так разговаривать со мной?!
Энжи смутилась, понимая свою очевидную оплошность. Чего она хотела добиться этим шагом, какую цель преследовала? Ей самой было непонятно, откуда появилось желание во что бы то ни стало защитить Лоренцо. И чего она в результате своей выходки добилась? Его мать еще больше возненавидела ее.
— Похоже, что мой сын женился на настоящей тигрице, яростно защищающей его, словно он ее детеныш. Не думаю, что Лоренцо придется по душе ваша ссора со мной, — насмешливо сказала Луиза, внимательно посмотрев на Энжи. Затем она отвела взгляд и надела перчатки, нарочито сконцентрировав на них свое внимание. — Я допускаю, что Лоренцо увлечен вами. Но прежде всего он любящий и послушный сын. А вы, как я смогла заметить, вопреки всем откровениям вашей матери в прессе, действительно любите моего сына. Но вы всего лишь недоразумение в его жизни, которое, к счастью, скоро будет забыто.
У Энжи было такое чувство, будто ей вонзили нож в сердце.
— Вы могли бы стать его любовницей, но никак не женой. Камилла согласилась бы с таким положением, и все члены семьи тоже, — невзначай обронила Луиза. — Но сейчас это уже неактуально, поскольку весь мир знает о вашем существовании и анонимность, необходимая в таких делах, утрачена. Когда Лоренцо наскучит с вами, а это обязательно произойдет, он вернется к Камилле. Тогда вы поймете, что потеряли его навсегда, а я была права.
Луиза ушла, оставив невестку в полной растерянности. Энжи прислонилась к холодной мраморной колонне, ощущая себя боксером, из которого противник вышиб весь дух. Нет, его мать ошиблась, Энжи не любит Лоренцо, как было когда-то. Она теперь не та наивная шестнадцатилетняя девочка. С тех пор она выросла и поумнела. Но внутренний голос нашептывал ей, что она ошибается. Ей по-прежнему близок и дорог этот мужчина, перед которым она выставила себя алчной и неблагодарной особой. Господи, да она же любит его! Надо признаться себе в этом, как и в том, что никогда не сможет забыть его, вычеркнуть из своей жизни. Лоренцо все еще в ее мыслях и сердце, он стал частью ее самой.
Из гостиной вышел Альберто Боргезе и, не заметив прислонившуюся к колонне невестку, пересек холл.
Бледная, растерянная как никогда, Энжи вошла в гостиную. Лоренцо не отреагировал на ее появление. Налив себе стакан бренди, он отошел к окну и замер в раздумье. Энжи посмотрела на его гордый, властный профиль, удивляясь, как она смогла полюбить человека, использующего ее лишь для удовлетворения своей похоти? Человека, для которого секс существует сам по себе и никак не связан с чувством?