Наследство

Велимера

Химер уже переоделся в повседневную одежду и целеустремленно шел к лестнице. Догнать его и ухватить за руку было самой легкой частью — удержать оказалось гораздо сложнее.

— У меня проблемы с контролем, — пробормотал Макс, виновато отводя взгляд и пятясь.

Вот только не учел он, что пятился как раз в направлении стены.

— Не страшно, — заверила я, прижимая его по мере своих скромных сил к вертикальной поверхности. Да и пытался отстранить Макс меня откровенно слабо и неохотно, — со временем мы от них избавимся.

Он завелся с полоборота — стоило только скользнуть

ладонями по его прессу вниз и коснуться губами шеи. Неожиданно сполз по стенке и потянул меня за собой. М-м-м, прямо здесь? Мне нравится его пыл…

Нетерпеливо ерзая на теплых стройных бедрах, я второй раз за полчаса избавляла непослушного химера от абсолютно ненужной одежды. Ну какое же красивое тело, просто шикарное! И ответное раздевание не заставило себя ждать.

Пришлось прогнуться, повинуясь властному движению напряженных рук. Восхищенно выдохнув, я запустила пальцы ему в волосы, прижимая ушастую голову ближе к груди, и только потом подумала, что рискую получить еще один синяк. Но большие ладони скользили по телу с легким нажимом, ласково и точно так, как надо…

Невесомо прикусив и лизнув напоследок сосок, Макс поднял голову и, что-то шепча, приник к моей шее. От желания уже хотелось скулить, а прелюдия грозила затянуться, так что я решила взять все в свои руки. Оттянув его голову, я требовательно поцеловала влажные губы, игнорируя вопросительный взгляд абсолютно пьяных глаз с расширенными вертикальными зрачками. Горячий язык оказался у меня во рту раньше, чем я успела закрыть глаза, и от этого внизу живота заныло. Боже, я уже так хочу его внутри, пусть стонет и рычит этим своим крышесносным баритоном, пусть трахнет меня, как хочет, только скорее…

И он застонал, глухо, гортанно, стоило только взяться за пуговицу его джинсов. Когда я расстегивала молнию, Макс подался ближе ко мне и вдруг рывком отстранился, хватая меня за руки. Осторожно чуть сдвинул “собачку” вверх и откинулся на стену, облизнув губы.

— Что такое? — упираясь ладонями ему в грудь, я с тревогой отметила, что брюнет заметно побледнел.

— Прищемила, — хрипло буркнул он, не открывая глаза.

— О господи, прости, — всплеснув руками, я чуть отодвинулась по его бедрам, — я не специально!

— Знаю, — кривовато улыбнувшись, Максим обнял меня и вздохнул, — завтрак?

Кивнув, я пересела на пол и натянула футболку. Разумеется, не свою. Кое-как поднявшись, химер с укором покачал головой и фыркнул. Глядя ему в спину, я с досадой стукнула себя кулаком по бедру. Ну что за хрень? Уже ведь почти!.. Криворукая ты, Янка! И такого удара бедный парень точно не ожидал — в самое уязвимое место. Чертовски больно, наверное…

Матерясь себе под нос, я поплелась в ванную. Думаю, стоит дать ему несколько часов, прежде чем опять приставать, а то мало ли, что. Блин, ну как так? У меня сегодня будет секс или нет?!

========== Часть 6 ==========

Я решила, что не буду торопить события — это плохо заканчивается. Членовредительством. Пусть это будет не моя инициатива, тем более что нежные обнимашки несколько охладили мой пыл. Ласковый такой у меня химер, ластится и только так подставляет свои милые острые уши под почесон. И урчит, урчит что-то удовлетворенно

себе под нос, трется скулой о плечо и жмется поближе, как кошак, а не волкозмей. Такой лапочка…

Мы весь день почти провалялись на диване — читали книгу, на ноуте посмотрели фильм, просто молча обнимались. Мне всегда этого так не хватало — чтобы побольше ласки без сексуального подтекста. Но, конечно, лучше всего это, когда в пределах двух суток был совместный оргазм. И за все это время он сказал от силы десяток слов. Видимо, долгие душевные разговоры — это не к нему. Хотя он и своими отрицательными мычаниями, угуканьем и взглядами общается активнее и понятнее, чем треть моих знакомых.

Зато Макс носил меня на ручках, как принцессу. Правда, спотыкался иногда, потому что идти и целоваться одновременно не слишком удобно. Наверное. Он нагрел мне целую ванну воды и даже пообещал утром перед универом дать яблоко. Я плескалась не меньше получаса, вымыла волосы аж два раза и кайфанула от этого неслабо. А потом высушила их и, пока расчесывала, с таким удовольствием трогала — мягкие, шелковистые, наконец-то не жирные и слипшиеся в сосульки.

Макс в это время готовил ужин — пасту с мясом и томатным соусом, капустный салат и мои любимые сырные булочки. Ну за какие грехи мне такое сокровище? И какое счастье, что ускоренный метаболизм позволяет есть сколько угодно и когда угодно. Правда, из-за него я могу быстро проголодаться даже после очень плотного обеда, но это не беда.

Булочки я оставила себе на десерт. Они маленькие, как пятирублевая монетка, сделаны из заварного, вроде бы, теста, воздушные, нежные, просто объедение. Довольный химер оставил меня наслаждаться и поднялся наверх, а я быстренько доела и помыла посуду.

Максим к этому времени уже улегся. В пижамных штанах без молнии, что немаловажно.

— Неужели мы вот так вот просто в девять вечера ляжем спать? — не выдержала я, укладываясь рядом с ним на бок, подпирая голову рукой и касаясь кончиками пальцев обтянутой футболкой груди.

— А ты этого хочешь? — хитро прищурился брюнет, откладывая телефон.

— Ни в коем случае, — шепнула я, наклоняясь к нему и мягко касаясь губ.

Чуть повернувшись, он поцеловал меня, медленно и глубоко, его ладонь скользнула по моей шее на затылок, пальцы зарылись в волосы. Как же обалденно…

— Хочу тебя, — хрипло мурлыкнул Макс, по спине побежали мурашки от тембра и смысла.

— И я… — еле смогла я урвать вдох между поцелуями, податливо откидываясь на спину и обнимая ногами его талию.

Никакой торопливости, только долгие прикосновения, плавные движения, и его руки сжимали, гладили, практически ощупывали меня с ног до головы. Ласково куснув меня за ухо, Макс вместе со мной перевернулся на спину.

Мне повезло — я ударилась только коленями. А химер с размаху прилетел всей спиной на весьма твердый паркет, еще и головой ударился об тумбочку. Два поворота в одном и том же направлении — и вуаля, мы на полу.

Мучительно скривившись, Максим сел, держась за затылок. Я обняла его за шею, целуя в висок, прижала к себе. Обняв меня одной рукой за талию, брюнет страдальчески вздохнул и уткнулся лбом мне в плечо.