Наследство

Виноградова Ольга

– Зубы чистил?
– спросила она.

Что?! Вампир расхохотался бы, если мог, но вышла лишь кривая ухмылка и кашель.

– Чистил, - прошептал он одними губами.

– Пей!
– скривившись и зажмурив глаза, ведьма сунула ему в зубы запястье.

– Мыла?
– не остался в долгу Мазаринин. Маленькую шутку он мог себе позволить.

– Убью!
– прорычала она.

Александр усмехнулся и постарался как можно деликатнее прокусить предложенное запястье, но девушка все равно зашипела от боли и чуть не отдернула руку. Однако, сжала зубы и терпела,

пока вампир осторожно пил кровь.

Я чувствовала себя тарелкой борща. Такого наваристого, с клецками, которую поставили перед жутко голодным человеком, чья любовь к данному блюду в генах заложена. В укусе поистине ничего романтического не было, а также мистического или возбуждающего. Правда, если кому-то нравится, когда собака его руку треплет, то я готова взять свои слова назад, но сомневаюсь, что жертва четвероногих отбившихся от рук друзей человека согласится на повторение кусательного опыта, подпрыгнув от нетерпения.

Через пять минут, остро осознав, что заявленной романтическими фильмами радуги перед глазами не будет и мне вовсе не грозит передозировка впечатлениями, я начала нервничать. Меня волновали вопросы наподобие того, сколько крови за один раз способен выпить вампир и дают ли это шоколадку? За такое испытание должны минимум килограммом наградить. А за спасение его ледяной шкуры и вовсе два литра сгущеного молока выдать, ибо спасать кровососов чрезвычайно вредно для организма отдельно взятой ведьмы.

Когда я спустилась на нижнюю ступень своего терпения Мазаринин отстранился, вздохнул и закрыл глаза. Почти сразу в его теле что-то хрустнуло - с таким звуком обычно в кино шеи ломают. Александр поднял дрожащую руку и с любопытством пробормотал несколько слов про ускоренную регенерацию: раны на его пальцах действительно затягивались на глазах! Смотреть было неприятно, но я не нашла в себе сил отвести взгляд. Невиданное прежде зрелище, как магнитом притягивало меня, несмотря на испытываемое отвращение.

– Каким образом ты стал видимым?
– решилась задать вопрос.

– Все время забываю об отсутствии у тебя образования, темнота ты дремучая, - покачал головой вампир.

– А я о наличии у тебя уважения к людям, - саркастически усмехнулась. Ну и чья очередь в черной неблагодарности обвинять? Я его из лап смерти выдернула, а он меня темнотой обзывает!
– На вопрос ответишь?
– недовольно поджала губы.

– Элементарно, Ватсон!
– Мазаринин смог привстать на локтях.
– Нимбы ангелов обладают разрушительным свойством. Они могут сломать практически любую энергетическую структуру. Например, твое проклятие.

– Практически любую?
– уточнила я.
– И насколько далеко простираются возможности перьеносцев?

– Да кто ж исследования на эту тему проводил! Дураков, знаешь ли, нет. Из твоего опыта видно, что отразить прямое воздействие на себя ангел не смог.

– Угу, - я сделала зарубку на носу.
– Кстати, как думаешь, они вернутся?
– я посмотрела на хмурое небо.

– Их логика загадочнее, чем они сами, - Александр проследил за моим взглядом.
– Не знаю. Если

в первый раз они ткнули пальцем в землю и сломали его, то теперь явно пытались наверстать пропущенный этап - оценить твои силы, а уж какие они из этого выводы сделают... Я боюсь потеряться в догадках. Оттого предпочитаю как можно быстрее уйти с открытого места, - Мазаринин осмотрелся по сторонам.
– Кстати, о кстати... Ты как себя чувствуешь?

Я смутилась. О чем он? Вроде нормально: открытых ран нет, кровь не хлещет. Так, покусали немного, по траве поваляли, но ничего особенного.

– Нормально, - пожала плечами и вопросительно уставилась на начальство.

– Ты ангела убила, - произнес он веско и замолчал. Реакции не дождался, хмыкнул и решил подсказать: - Слез, истерику, причитания, муки совести когда ждать?

Я прислушалась к себе. В душе царило умиротворение. Возможно, я пока не осознала свой поступок, не соотнесла его со своими жизненными принципами, поэтому совесть чешет репу и разводит руками. Быть может во всем виноваты внезапно ставшие реальными Ад и Рай, соответственно, жизнь после смерти. Или же я просто не могу сожалеть о существе, которое пыталось меня прихлопнуть, словно надоедливую муху. Сомневаюсь, что после моей смерти, его бы все остальные ангелы слетелись отпаивать валерианкой.

– Опаздывают, - я нахмурилась, - скорее всего вообще проигнорируют приглашение. Идем?
– продолжать разговор на скользкую тему не хотелось. Таким образом недолго и до вышеозначенных симптомов начищающего злодея договориться. Я не против раскаяться, но тихо мирно и в подходящих обстоятельствах в компании с мороженным, шоколадом и кучей носовых платков.

Александр поднялся, привычно взял меня за руку и потянул по тропинке за собой. Он шел медленно, оглядывался и внимательно всматривался в мое лицо пару секунд, затем отворачивался и издавал странные звуки: нечто среднее между возмущенным клекотанием и захлебывающимся смехом. Ему от моей крови крышу снесло?

Оставив в покое неподвластные мне материи, я задумалась о насущном, а именно: как крылатый спецназ отыскал меня на просторах Московской области, где с легкостью затеряется небольшое европейское государство? Начальство с радостью просветило меня, заодно отругав за глупость - меня угораздило помолиться! Уж не знаю в какой момент я искренне произнесла что-то вроде "Помоги Господи", но сработало именно это. Оба прилепленные к нам мира вынуждены поддерживать веру в себя, оттого нет нет да и учудят что-нибудь из разряда сверхъестественного: выигрыш в лотерею, золотое колечко в куче мусора, излечение народными методами...

Мы дошли до домов. Тропинка раздваивалась. Прямой путь вел к деревне, а ответвление направо к колодцу. Александр направился к нему. Споро перебирая руками он поднял целое ведро воды, припал к нему и с наслаждением большими глотками стал пить. Через некоторое время я засомневалась в наличии именно простой воды в воде. Нельзя ее с таким удовольствием хлебать, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал!

– Ах!
– Мазаринин оторвался от ведра.
– Хорошо! Хочешь?