Наследство старого вора
Шрифт:
– А сколько было у Мясника с собой?
– поинтересовался Косовски.
– Я встречался с теми черными… Они недодали товара на семнадцать тысяч. Поэтому у Мясника после той сделки должно было быть при себе около килограмма героина и семнадцать тысяч. А на трупе ничего не было. Значит, все забрал русский.
– Ни хрена себе… - озадаченно пробормотал Косовски.
– Да уж, - кивнул Шервуд, - русский мальчик оказался не так прост.
– Далее… - сказал Спайдер, и оба гангстера тут же умолкли.
– Далее - рассуждения
Спайдер покопался в нагрудном кармане цветастой гавайской рубашки и достал оттуда клочок бумаги.
– Акулина Голубицкая-Гессер. Адрес известен. У меня все.
– Молодец, Джонни!
– одобрительно сказал Шервуд.
– Неплохо, Спайдер, неплохо, - кивнул Косовски, - но где же сам русский?
– Не знаю, - Спайдер дернул плечом, - возможно, укатил куда-нибудь во Флориду. Деньги есть, героин есть, почему бы не отдохнуть как следует? Мне пока не удалось выяснить, куда он девался.
– Ясно… - задумчиво произнес Шервуд. Пожевав потухшую сигару, он посмотрел на Косовски и решительно сказал: - Нужно ехать в Россию за медальоном. Джонни, подбери мне двух надежных ребят, и я проинструктирую их перед туристской поездкой в Санкт-Петербург.
– Слушаюсь, мистер Шервуд, - Спайдер встал, - я могу идти?
– Можешь, сынок. Спайдер кивнул и удалился.
Шервуд с гордостью посмотрел ему вслед и сказал:
– Какие ребята растут!
– Да, ребята хоть куда, - ответил Косовски, - а как насчет выпить?
– За таких ребят - с удовольствием, - сказал Шервуд, - наливай!
Глава третья
Дрожащая от ужаса Лина сидела на стуле и пыталась пошевелить пальцами левой руки. Широкий скотч, которым братки плотно примотали ее к стулу, больно передавил предплечье, и кисть начала опухать.
– Мне больно, - сказала она, стиснув зубы, - рука затекает.
Стас, который в это время раскладывал на журнальном столике орудия пытки, среди которых были паяльник, кривая и ржавая отвертка, а также старые потемневшие щипцы для сахара, хмыкнул и ответил:
– А ты что думала? Сама виновата. Тебя спрашивали по-человечески, а ты не понимаешь русского языка. Так что теперь пеняй на себя. Больно ей! Это еще не больно, красотка.
Желвак сидел напротив Лины на диване и пристально смотрел на нее. Лина взглянула ему прямо в глаза и поняла, что уголовный авторитет жадно пьет ее страх. Тогда она отвела взгляд и постаралась сделать так, чтобы ее лицо не выражало ничего. Но, как видно, ее старания были напрасны, потому что Желвак усмехнулся и сказал:
– Зря стараешься.
С кухни доносились подозрительные звуки, что-то булькало, лязгали какие-то железки, и это усиливало отчаяние Лины. Дернувшись на стуле, что, впрочем, ничего не изменило, она оскалилась и зло прошептала:
– Если вы меня сейчас же не отпустите, вас найдут и убьют.
Желвак весело удивился и спросил:
– Найдут и убьют? Интересно - кто? Ну-ка, ну-ка, красотка, расскажи мне, кто это у тебя такой резкий есть, чтобы найти и убить МЕНЯ! Я бы такого человечка с удовольствием взял на работу. Мне такие люди во как нужны!
И он чиркнул большим пальцем по своему горлу.
– Не дождетесь, - ответила Лина.
– Ну вот, - авторитет развел руками, - теперь у тебя дополнительный геморрой появился. Теперь тебе придется рассказать нам о своих резких и смелых друзьях. Ты меня, понимаешь, испугала, а когда я начинаю бояться, то кому-то может стать очень плохо. Правда, Стас?
Желвак повернулся к Стасу, который, закончив аккуратно раскладывать убогий, но надежный пыточный арсенал, уселся в кресло.
Стас важно кивнул и ответил:
– Точно, гадом буду.
Авторитет снова повернулся к Лине и сказал:
– Видишь? А Стас врать не будет. Я его хорошо знаю. И ты, между прочим, тоже не будешь врать. У меня не врут. Кстати, я вот все думаю, может быть, не размениваться на мелочи, а сразу вызвать Некрофила? Ты как думаешь, Стас?
Стас пожал плечами:
– Как скажешь, шеф.
– А труп куда потом?
– Желвак озабоченно почесал подбородок.
– Как куда?
– удивился Стас.
– В обычное место. Место, сам знаешь, надежное, хрен найдут.
– Тогда нужно все пленкой застелить, чтобы кровищи не налить.
– Так ведь, Николай Иваныч, всю пленку в прошлый раз израсходовали…
– А почему новую не купили? Сейчас побежишь и купишь. Понял?
– Понял, - Стас понурился, - что, уже идти?
– Погоди, пока не надо. Потом, если что.
– Ладно.
Лина понимала, что этот диалог произносился специально для нее, для того чтобы испугать ее еще больше, и, возможно, никто не будет расстилать здесь никакой пленки, и нет никакого Некрофила, любителя женских трупов, но все же…
А вдруг?
А если все это правда?
И придет сюда маньяк с безумными глазами, начнет насиловать ее, потом резать и опять насиловать, а потом…
Девушку передернуло, и Стае сказал:
– Видал, Николай Иваныч, как дергается? Может, она припадочная? Как проснулась, так и начала дергаться.