Наследство старого вора
Шрифт:
– Ладно, - ответила Лина. Закончившую туалетные процедуры Лину под конвоем транспортировали обратно в комнату. Она уселась в большое мягкое кресло. Татуированный снова уселся на стул и, взяв со стола пачку «Мальборо», закурил и сказал:
– Сейчас братаны приедут по твою душу, готовсь.
Лина вздрогнула.
В прихожей раздался короткий звонок. Татуированный насторожился, и после этого звонок прозвенел еще три раза - два коротких и один длинный. На лице бандита отразилось удовлетворение,
Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился невысокий плечистый мужчина лет сорока. Это был Николай Иванович Гладильцев, уголовный авторитет, известный среди своих и в милицейских досье под кликухой Желвак. Он был одет в кожаный пиджак, какие были в моде году в восьмидесятом, аккуратно подстриженные виски густо серебрились. И вообще - он вполне мог бы сойти за приблатненного директора ресторана… если бы не лицо.
Вернее, глаза.
У него волчьи глаза, подумала оцепеневшая от ужаса Лина. Наверное, волк так же смотрит на свою будущую жертву, рассматривая ее исключительно с пищеварительной точки зрения.
Войдя в комнату, Желвак посмотрел на Лину и сказал:
– А ничего краля! Не соврали братки.
Он по- хозяйски пересек комнату и, расстегнув свой раритетный пиджак, уселся на диван.
В комнате появились Татуированный и еще двое молодых парней, похожих, как братья. Короткие стрижки, мощные шеи, черные похоронные костюмы.
Распределившись по стульям, братки окружили Лину, и она почувствовала себя в западне. Желвак сидел прямо напротив нее, двое по бокам, а Татуированный устроился сзади, и то, что Лина не видела его, особенно пугало ее. Она представила, как он накидывает на ее шею тонкий шелковый шнурок…
Сидевший напротив Лины Желвак оттянул расстегнутый ворот темно-коричневой рубашки и повертел шеей.
– Жарко сегодня что-то, - сказал он и посмотрел на Татуированного, сидевшего за спиной Лины, - принеси-ка, Стас, пивка.
Стас расторопно проскочил мимо Лины и скрылся в кухне.
Значит, Стас…
Лина вздохнула и проводила его взглядом.
Принеся пиво и стаканы, Стас снова скрылся из поля зрения Лины, а Желвак, неторопливо налив себе в стакан пива, с наслаждением сделал пару глотков и, утерев губы рукой, спросил:
– Вот ты сидишь и ни о чем не спрашиваешь. Значит, знаешь, зачем мы тебя пригласили. Верно?
Лина, загипнотизированно следившая за неспешными действиями окружавших ее опасных мужчин, вздрогнула и ответила:
– Нет, не верно. Я вас не знаю, и зачем меня сюда привезли, тем более таким способом - понятия не имею. Может быть, вы мне объясните?
– Может быть, и объясню, - кивнул Желвак, - а может быть,
– спросил Желвак и выпустил в потолок тонкую струйку дыма.
– Нет, - отрезала Лина, - вы меня сюда привезли, вот и расскажите, зачем я вам понадобилась.
– Ну ладно, - Желвак закинул ногу на ногу, - я расскажу. Но это тебе на пользу не пойдет. Сама знаешь - чистосердечное признание облегчает наказание.
Девушка вздрогнула от ужаса. Если дело в Бастинде, она будет отпираться до последнего.
– Мы знаем, что твой… - Желвак замялся, подбирая слово.
– Твой… муж трагически погиб в ресторане.
– Он поджал губы и сочувственно покивал головой.
У Лины сердце ушло в пятки. Так и есть, дело в подружке Червонца!
– Да. Произошел несчастный случай. Но ты решила, что наш товарищ, наш сотрудник, зарекомендовавший себя с самой лучшей стороны, убил его специально. И, чтобы отомстить ему, убила его любимую девушку. Скажешь, не так?
И Желвак резко подался к Лине, которая испуганно отпрянула.
– Я здесь ни при чем, - изо всех сил пытаясь изображать спокойствие, ответила она.
– Ни при чем, значит… - многозначительно произнес авторитет и откинулся на спинку дивана.
– А ведь тебя там видели.
– Где - там?
– спросила девушка, полная решимости все отрицать.
– Там, на стройке.
– На какой еще стройке?
– Не притворяйся. На той стройке, где Бастинду убили. Тебя там видели…
– Кто видел?
– весьма натурально удивилась Лина, прекрасно знавшая, что ее видел водитель грузовика.
Он еще крикнул тогда: «Привет, красотка! Стройку грабим?»
– Водила видел, - ответил Желвак, - тот самый, который на Бастинду наехал.
– На кого?
– Лина подняла брови.
– На Бастинду, - повторил авторитет, - на девушку нашего товарища, которую ты под грузовик толкнула.
– Ну знаете ли, - Лина изобразила возмущение пополам с непониманием грозящей ей опасности, - это уже слишком.
Она встала с кресла и сказала:
– Я не желаю слушать всякий бред. Выпустите меня отсюда.
– Сядь на место, - Желвак угрожающе повысил голос, - и не дергайся. Выйдешь, когда я скажу. Если выйдешь.
– Что значит - если выйдешь?
– сварливо поинтересовалась Лина и тут почувствовала на своих плечах сильные руки Стаса, который снова усадил ее в кресло.
– И скажите своим гориллам, чтобы они меня не трогали, - Лина поморщившись, потерла плечо, - у меня от их грубых лап синяки останутся.