Шрифт:
Очнувшись, я увидела комнату с незнакомым интерьером. Я поняла, что это больница, по закрепленным вокруг кровати приборам и штативу для капельницы. На белых стенах имелись вставки пастельного цвета, на одной
Стоп! Где я вообще?! И кто такая? Что это за странная больница? Пошевелила руками и ногами. Вроде бы все на месте и ничего не болит. Поднялась и села. На мне была лишь батистовая сорочка, поэтому холод чувствовался, и я решила закрыть окно. Чуть пошатываясь от слабости, добралась до подоконника и выглянула наружу.
На фоне ярко-голубого неба выделялись высокие здания, вдалеке просматривался парк и кусочек реки. Внизу по дороге стремительно ехали фантастические автомобили, подобных которым я никогда не видела. Как же все красиво и удивительно одновременно! Я даже забыла, зачем сюда подошла.
— Дорогая Оливия, не стой у открытого окна, ты простудишься, — раздался низкий мужской голос, в нем я услышала знакомые нотки.
Я повернулась и увидела высокого человека в костюме, поверх которого наброшен белый халат. Посетителю можно было дать лет сорок пять-пятьдесят, на серьезном вытянутом лице прорезались морщины. Глаза прятались за затемненными линзами очков. Мы точно с ним знакомы, но при каких обстоятельствах встречались, вспомнить пока не могла.
— Кто вы такой? — проговорила я, оставшись на месте.
Мужчина шагнул ко мне, обнял за плечи, сухими губами поцеловал мой лоб.
— Ты меня не помнишь? — удивленно спросил он. — Я твой дядя Арман, Оливия. Ты с родителями попала в автокатастрофу и две недели не приходила в себя.
Перед моими глазами поплыл сизый туман. Я не помнила, что произошло, поэтому никаких особых эмоций слова Армана не вызывали. Но что-то все же дрогнуло внутри.
— А что с родителями? — сдавленно спросила я.
— Они погибли, увы, ты одна осталась жива, — трагичным голосом произнес дядя, закатив глаза. — Их уже похоронили. Теперь я твой официальный опекун.
— Я ничего не помню. Не знаю, кто я такая. Но чувствую, что мы знакомы не первый день.
Мне стало больно от того, что я не помню своих родителей. А они уже мертвы, и мы никогда не встретимся. От волнения у меня даже перехватило дыхание. В порыве отчаяния я бросилась на шею дяде Арману и расплакалась.
— Ну же, милая. Все будет хорошо. Воспоминания вернутся. А пока ты поживешь в моем загородном доме, — произнес он, поглаживая мою спину. — Скоро я заберу тебя из больницы.
Я
К сожалению, память не восстановилась. Я так и не вспомнила первые шестнадцать лет жизни, родителей и себя лично. Начала все с чистого листа. Конечно, дядя показывал мне фото папы и мамы, а также меня маленькой. Но фотографий было немного, а квартира родителей находилась в другом городе. Единственное, что осталось, — странная татуировка над запястьем в виде круглого знака. Уж не знаю, кто мне ее сделал, а главное — зачем.
Теперь мне восемнадцать, я больше не буду зависеть от Армана, смогу уехать домой, чтобы там поступить в колледж. Но сегодня я возвращалась в дядин особняк, где мне предстояло провести несколько дней до моего отъезда, прежде чем у меня начнется новая самостоятельная жизнь. Мои родители были бедны, но дядя обещал открыть на мое имя счет, куда будет переводить деньги.
Вообще, дядюшка Арман очень странный. У него дома полно всяких удивительных вещей. Иногда он в шутку называет себя коллекционером. Я видела не все комнаты — некоторые постоянно закрыты. Но в зале и столовой стояли раритетные вазы, картины, шкатулки, старые книги с пожелтевшими страницами, подсвечники, на стенах тикали различные механические часы. Иногда они меня пугали синхронным звоном. Здесь всегда пахло пылью и канифолью. А еще все было пропитано тайной.
И вот я вышла из такси, рассчитавшись с водителем, и покатила по дорожке чемодан на колесиках. Странно, что сегодня дядя меня не встретил — обычно он сам провожал до дома. В кармане вдруг пискнул мобильный — пришло сообщение. Остановившись, я прикрыла телефон от яркого солнца ладонью и прочитала:
«Дорогая Оливия, мне пришлось уехать по срочным делам. Тебе откроет новая горничная, Мари. Скоро буду. Твой дядя Арман».
Я улыбнулась. Надо же, дядя решил, наконец, нанять горничную. Неужели, в его доме кто-то наведет порядок?
Дверь открыла женщина средних лет. Она уже ждала — похоже, дядя успел обо мне рассказать.
— Оливия, как я понимаю? Заходи, я помогу тебе распаковать вещи. Обед уже готов.
— Спасибо, я сама справлюсь, — улыбнулась и потащила поклажу вверх по лестнице в спальню, которую занимала в доме дядюшки.
Здесь ничего не менялось — кровать, трюмо с зеркалом, стулья оставались на местах. Мои книги и вещи, немного косметики, портрет родителей на стене. Я не чувствовала себя здесь дома. Не хватало мелочей — например, детских игрушек и безделушек. Все же я попала в этот дом уже довольно взрослой.
Я переоделась в чистые джинсы и футболку, упала на заправленную постель, раскинула руки и несколько минут просто смотрела в потолок, думая, как же странно жить без прошлого. Как же я справилась с проблемой? Да просто старалась не думать. Не всегда воспоминания — благо. Иногда лучше не знать некоторых вещей.