Наследство для двоих
Шрифт:
– И знаешь, почему она вышла за него?
– Нет. – Не могла же она всерьез полюбить этого мозгляка. Ей-богу, не могла.
– Чтобы насолить мне.
– Каким же это образом? – При всем желании он не мог уразуметь женскую логику, в особенности логику мстительной женщины.
– Практически вся земля, которой сейчас владеют эти братья Хикс, входила когда-то в состав поместья Лоусонов. А вышла она замуж только затем, чтобы прибрать эту землю к рукам. Ты же знаешь, как ее бесит то, что Ривер-Бенд принадлежит нам с Лейном. Вот и не
– А-а, понимаю… – Теперь все встало на свои места. Это была маленькая хитрость из разряда тех, на которые способна именно Эбби. Уж он-то знал, какой она может быть ревнивой. Именно в Рейчел заключалась причина того, почему Эбби отказалась стать его женой и разрушила все то хорошее, что между ними было. И теперь Рейчел становится причиной того, что Эбби выходит замуж за Хикса. – Ну и дура, – пробормотал Маккрей вполголоса.
– Что ты сказал?
– Ничего. – Он отрешенно покачал головой, все еще не в силах поверить в услышанное. Надо же, вышла замуж. Вот и прекрасно: наконец-то удалось избавиться от этой взбалмошной особы с ее вечными приступами ревности и ненависти. Он почти убедил себя в том, что все складывается как нельзя лучше. Почти…
30
Дождавшись второй недели января, Эбби отправилась к врачу, чтобы окончательно удостовериться в том, что беременна. Ранее она сказала об этом Доби, который едва не тронулся от радости. Он тут же настоял, чтобы они вместе отправились к Бэбс и Бену поведать им чудесную новость. Наблюдать, как Доби взахлеб рассказывает о свалившемся на него счастье, было выше ее сил. И Эбби при первой же возможности улизнула из гостиной на кухню, сказав, что хочет сварить кофе.
Вскоре туда же вошел Бен.
– Тебе нездоровится?
– Я прекрасно себя чувствую, – раздраженно буркнула она. От непрекращающихся расспросов о ее самочувствии впору было сойти с ума. Доби уже почти доконал ее разговорами на эту тему, и вот теперь снова. Как раз в этот момент из гостиной донесся торжествующий смех мужа, что разозлило Эбби еще больше. – Ишь заливается… Вот уж никогда не подумала бы, что он будет так счастлив и горд, узнав эту новость.
– Но разве не прекрасно, когда у тебя ребенок?
– Прекрасно. Только он ведет себя так, словно этот ребенок от него. Счастливый папаша…
– Но ты ведь, кажется, сама хотела, чтобы он был уверен в этом.
Оцепенев при этих словах на долю секунды, Эбби тут же снова деловито загремела крышкой кофейника.
– Да…
Ее внезапно пронзила мысль, а как бы Маккрей отреагировал на известие о том, что ему предстоит стать отцом. Интересно, лучился бы он от радости так же, как Доби? Впрочем, узнать ответ на этот вопрос ей не суждено. Потому что Маккрей никогда ничего не узнает. Она решила, что так будет лучше – и для нее, и для ребенка.
Ночью Эбби, не смыкая глаз, лежала
– Пожалуйста, Доби, не сейчас. Я так устала. – Сама мысль о том, что он будет домогаться от нее нежности, была невыносима.
– Знаю, милая. Я как раз думаю о том, что отныне тебе надо как можно меньше утомляться.
– Да… – Сейчас она вовсе не была расположена к разговору. Во всяком случае, о ребенке.
– Я уже сказал твоей матери, чтобы она подыскала кого-нибудь другого вместо тебя помогать ей с устройством всех этих вечеров, потому что тебе это скоро будет не под силу.
Ее словно кипятком ошпарило. Резко повернувшись на другой бок, Эбби уставилась в темноту, стараясь разглядеть лицо Доби.
– Что ты сказал?!
Со дня женитьбы он то и дело намекал, что отныне ей вовсе не обязательно работать. Теперь, когда Эбби стала его женой, она вполне могла сидеть дома, заниматься стряпней и создавать ему уют. А он бы давал ей деньги, необходимые на всякие траты. Зная его прижимистость, Эбби прекрасно представляла себе, что это будут за деньги. До сих пор она редко удосуживалась отвечать на его слова, полагая, что со временем он смирится с тем, что его жена не намерена бросать работу.
– Я сказал ей, что ты больше не можешь работать на износ, бегая туда-сюда до глубокой ночи. Теперь тебе в первую очередь нужен отдых. Кстати, позвони-ка завтра владельцам лошадей – пусть их забирают.
– Да ни за что в жизни! До выставки в Скоттсдейле остается меньше трех недель, а я пообещала двум владельцам, что представлю на ней их лошадей. Это же одна из самых крупных выставок арабских коней во всей стране! Я к ней так долго готовилась: место в конюшне зарезервировано, взносы за участие уплачены, прицеп для транспортировки готов… Да если бы даже я и могла сейчас найти себе достойную замену, то не стала бы этого делать!
– Ты что же, собираешься отправиться на две недели в Аризону, а меня одного тут оставить? Ты же моя жена! – Даже в темноте было видно, как его лоб избороздила складка недоверия.
– Да, собираюсь! И ты прекрасно знал о моих планах, – с нажимом напомнила она ему. – Можешь поехать со мной. – Правда, она сильно сомневалась, что Доби решится бросить свою ферму на столь долгое время. Да и денег на поездку наверняка пожалеет.
– Но подумай, у тебя же ребенок в животе. А ты собираешься трястись на этих лошадях.
– Во-первых, Доби Хикс, я никогда не трясусь. А во-вторых, я не собираюсь отказываться от лошадей – ни я, ни моя мать. Советую тебе это хорошенько запомнить.