Наследники
Шрифт:
Таня Казакова, улыбаясь, заметила:
— Начальник стройки тоже агитировать нас решил?
— Это одна из наших обязанностей — всех и вся агитировать за «Химстрой».
— Оно и видно. Снегов, так тот все время подчеркивает, какие вы важные.
Анатолий удивленно посмотрел на девушку, хотел что-то сказать, но Быстров остановил его:
— Успокойся, Анатолий, все правильно. Конечно, важные. А то как же? Пока за три года такие заводы не строились.
Данилин стал подробно рассказывать, на какие участки сколько надо людей, какие работы там предстоят. Ответил на вопросы,
— Смотрите подготовьтесь, чтобы люди и часа зря не потеряли.
Когда московские гости уехали, Быстров позвонил Казакову. Петр Сергеевич, выслушав его, стал пространно объяснять: каждую бригаду он помнить не может, лесоматериалы между участками распределены, и если второму, где работает бригада Мишутина, тесу не досталось, то что ж, получит в ближайшие дни.
— Но мы же два дня назад говорили об этом?
— Верно, говорили. Но у нас с вами не только бригада Мишутина.
Быстров хотел ответить резко, но, вспомнив, что сам же говорил дочери Казакова о специфике его работы, сдержался и мягко попросил:
— Все правильно, Петр Сергеевич. Но бригада простаивает третий день. Помогайте. А то придется мне брать обратно слова, которые я только что говорил вашей дочери.
— Что, Танюшка здесь? Как она к вам попала?
— Приезжала насчет воскресника.
— Ах, да. Она же у меня член какого-то там студенческого совета при МК. — В голосе Казакова чувствовались горделивые нотки.
…Не очень-то легко без привычки кидать и кидать лопатами тяжелую землю, кирпич, щебень на ненасытные ленты транспортеров. Ныли руки, ломило все тело. Многие ребята с сожалением посматривали на свои тщательно оберегаемые костюмы. Жаль их было, но что делать? Не отказываться же от участия в воскреснике по такой маловажной причине. А спецовок всем, конечно, не напасешься.
В задоре и веселой шутке не было на стройке недостатка и в будние дни: ведь здесь трудилась молодежь. Но когда на «Химстрой» приезжали сотни парней и девчат из Москвы, атмосфера еще большей праздничной веселости наполняла строительную площадку. Прорабы, инженеры, техники, мастера, работники управления тоже с охотой приезжали в эти дни на участки. Распределив молодежь по бригадам, они и сами, поддавшись общему задору, включались в работу. И было обычным, что степенный инженер, плановик или бухгалтер с каким-нибудь продавцом или артистом грузят землю или на пару с молоденькой парикмахершей таскают на носилках кирпич. Ну, а ребятам-строителям и вовсе было трудно усидеть в эти дни дома. Теперь это были уже люди с опытом, они снисходительно, но терпеливо учили горожан, как ловчее справляться с носилками, под каким углом держать лопату, как работать около экскаватора, не нарушая техники безопасности.
За главным корпусом на очистке погрузочно-разгрузочной площадки работала большая группа девушек. Выстроившись цепочкой вдоль железнодорожного полотна, они передавали с рук на руки обрезки металла, доски, порожние ящики.
Когда Быстров подошел к девчатам, они зашумели:
— Товарищ Быстров, где же обещанные рукавицы?
— Разве не выдали?
— Видите, что
— Да, действительно, — согласился Быстров, — не очень ловко без рукавиц. Прошу извинить, девушки. К следующему воскреснику у каждой будут новенькие, с иголочки. А маникюр поправим за счет «Химстроя».
Девушка, лукаво улыбаясь, спросила:
— А вы очень хотите, чтобы мы опять приехали?
— Конечно. Без вас мы пропадем.
— Это серьезно?
— Вполне.
— Тогда лично я обязательно приеду.
Когда она вернулась к подругам, те стали шутить:
— Ты, Тоська, работать приехала или зубы парням заговаривать?
— Да и не просто парням, а начальству. Это же парторг строительства.
— Что из этого? Он и на вид ничего, и, между прочим, холостой, — не сдавалась Тоська.
— Ну и девка! Все знает!
— А как же? Я всех более или менее порядочных холостяков на учет беру.
А Быстров, направляясь на главный корпус, думал: «Тани Казаковой на воскреснике, кажется, нет?»
Он признался себе, что шел на этот участок с надеждой встретить ее. Алексей упрекнул себя за легкомыслие, но совсем не думать о Тане ему не удавалось.
Глава VI. «Мы тоже не лыком шиты»-
На «Химстрой» съезжались не только молодые. Вместе с ребятами и девчатами все больше появлялось кряжистых, степенных бородачей с обветренными, загорелыми лицами, выцветшими бровями. Это были плотники, монтажники, бетонщики, такелажники, бывалые, опытные люди, закаленные на сибирских и уральских морозах, вдыхавшие ветры Саян и Памира, возводившие корпуса заводов, электростанций, линии дорог и каналов на Украине и в Прибалтике, в Белоруссии и в степях Казахстана.
Вечерами, когда молодежь, наскоро умывшись и поужинав, собиралась в большой клубной палатке с гордым названием «Прометей», сюда же приходили и ветераны больших строек. Если не было какого-либо серьезного доклада или лекции, они чинно рассаживались на лавочках возле палатки и, дымя папиросами, не спеша, вполголоса беседовали между собой. Многие ребята тянулись к этим бывалым людям, жадно вслушивались в их рассказы, расспрашивали. Это как бы придавало молодым вес в собственных глазах, приобщало к когорте неторопливых, сильных людей, биографии которых были связаны с громкими, известными всему миру названиями новых городов страны.
Разные это были люди, с разными судьбами и несхожими рассказами. Один не спеша толковал, как закрывали проран на Днепре, другой вспоминал, как трудно давалось Цимлянское море, третий не мог забыть штурмовые ночи на стройке Московского университета.
— Когда приходится бывать на Ленинских горах, — в раздумье говорил Ефим Мишутин, — я всегда постою там немного. Здесь определилась моя дорожка, прилепился я к строительной братии.
— А я, — вторит ему другой, — нет-нет да в Новомосковск загляну, тянет. На восстановлении тамошней ГЭС и химкомбината немало хлебнуть пришлось.