Наследники

Карочка

— Здравствуйте, Мистер Меня Еле Отскребли От Квиддичного Поля!

Гарри точно знал — это прозвище мальчик услышал от кого-то из гриффиндорцев, так как оно курсировало на вечеринке в честь победы. Малфой же услышав этакое дерзкое обращение, мягко сказать взбесился. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого из преподавателей, он подошел к Метью поближе и прошипел.

— Что ты сказал?

— Я сказал «Здравствуйте, Мистер Меня Еле Отскребли От Квиддичного Поля», — с гриффиндорской храбростью повторил

Метью.

— Ах ты… — поперхнулся собственным голосом Малфой, — да ты… Элертум!

Если бы не навыки ловца Гарри, да и его сила магуса, то Метью пришлось бы ходить слепым, пока он не добрался бы до своего опекуна. Но Гарри успел вскинуть руку, и заклинание испарилось у самого носа малыша. Гарри тем временем быстрыми шагами приближался к ним.

— Малфой! — воскликнул он, — Не думал, что ты жалок настолько, что бы нападать на семилетних детей!

— Да иди ты Поттер! — взревел Малфой, — Вали куда шел!

— Не хами, Мистер Меня Еле Отскребли От Квиддичного Поля, — усмехнулся Гарри, оттянув себе за спину Метью, — Иначе в следующий раз уже не отскребут.

— Да ты!.. — Малфой чье лицо пошло красными пятнами поднял палочку, — Сейчас ты ответишь за это! Ступерфай!

Гарри так и не понял, что тогда что сделал. Палочка лежала в кармане, он даже и не подумал ее вытащить, просто вскинул руки, решив воспользоваться силой магуса и… перед ним пульсируя и переливаясь красноватыми цветами появилось что-то вроде стены, только в форме круга и не ровное по краям. Это не было похоже на обычное заклинание, оно было какой-то другой материи. Малфой расширил глаза и выронил палочку от удивления. Стена исчезла, зато палочка Малфоя оказалась в пальцах Гарри.

— Кто же ты такой?… — пролепетал Малфой, круглыми глазами глядя на Гарри.

— Гарри Поттер, — усмехнулся Гарри и бросил палочку Малфою. Тот поймал ее, автоматически вскинув за ней руку, — А теперь убирайся.

Малфой посмотрел на свою палочку, потом на Гарри и, нахмурившись, резко развернулся и поплелся подальше от этого места.

— О, Метью, вот ты где!

Гарри оглянулся — к ним приближалась Джессика.

— Привет Гарри, — улыбнулась она ему и снова посмотрела на Метью, — дядя Филиус тебя обыскался! Беги, он в своем кабинете.

Мальчик кивнул и, помахав Гарри рукой, убежал.

— Я видела, вы говорили с Малфоем, — посмотрела на Гарри Джес, — Не думаю, что это был дружеский разговор.

— Ну, он напал на Метью и мы немного потолковали о правилах приличия, — скованно улыбнулся Гарри, — эм…

Мысли куда-то исчезли. Гарри совершенно не знал, что сказать, о чем поговорить… все смешалось. Молчание затянулось — Гарри смотрел в окно, а Джессика рассматривала его.

— Почему у тебя такие круглые очки? — вдруг спросила она, — Почему именно велосипеды?

— Ну, это не мне было выбирать, — пожал плечами

Гарри, — после того как выяснилось, что я слеп, как крот, тетя очень обрадовалась, найдя эти очки в чулане. Они, по-моему, принадлежали ее отцу… — Гарри задумался, вспоминая, — да, точно. Тогда они были достаточно в хорошем состоянии и их отдали мне. Благо линзы были как раз те, что нужно.

Джес промолчала. Она долго смотрела на него и в ее глазах читалась смесь жалости, боли и еще чего-то. Наверное, она подумала о том, с кем бы была она, и что бы было с ней, погибни ее родители, когда ей был бы лишь один год.

— Ты скучаешь по родителям? — скорее констатировал, чем спросил Гарри, — хотя о чем я говорю…

— Я скучаю по ним, — бесцветным голосом сказала Джессика, — очень скучаю. Каждое утро, каждый вечер. Почему это так тяжело? — по ее щеке скатилась маленькая слеза, — Почему я не могу просто смирится?…

— Потому что теперь эта часть тебя, — Гарри нежно взял ее лицо в свои ладони и стер слезу большим пальцем, — Я тоже не могу смирится. И никогда не смирюсь. Но их не вернуть. Даже магия не способна вернуть к жизни мертвых. Но надо жить. Так жить, что бы они смотрели на нас оттуда и гордились нами.

Еще слеза и еще одна. Гарри понимал, что говоря все это делал ей еще больнее, но он должен был ей это сказать. Что бы она поняла.

— Но мне так одиноко без них, — чуть хрипловатым от слез голосом сказала Джессика, — я чувствую себя одной в большой холодной яме… и… и никто не вытащит меня оттуда…

— Ты не одна, слышишь? — она хотела опустить глаза, но Гарри не дал ей, — Я тоже был уверен, что я один во всем мире, я жил в темном чулане и был уверен, что никто не поможет мне, если я буду нуждаться в чем-то, но потом пришел Хагрид и забрал меня. И я узнал, что есть люди, которые любят меня. И у тебя — у тебя тоже есть люди, готовые ради тебя на все. Да никто из гриффиндорцев не даст тебя в обиду! Профессора, твои мракоборцы… столько людей! У тебя нет права оставаться одной. Слышишь? Пока я жив…

— Не говори так! — испугалась Джессика, — Это прозвучало так, будто ты не надеешься дожить до старости…

— Какое там до старости, когда Волан-де-Морт бредит моей смертью? — мрачно усмехнулся Гарри, — если выживу то стану как Грюм — искалеченным, дерганым и сварливым.

Джессика не удержалась и прыснула, уткнувшись в его мантию.

— Грозный Глаз Поттер, — сквозь смех простонала она ему в плечо, — а кругом хорьки-пожиратели…

Гарри не выдержал и тоже засмеялся. Так они и стояли, обнявшись и смеясь до боли в животе…

* * *

Проводив Джес до ее кабинета, Гарри долго думал об их разговоре. Он сам никогда не задумывался — погибнет он или все-таки победит Волан-де-Морта. «Жить всегда не легко» вспомнилась ему чья-то фраза. Мальчик-Который-Выжил… Выживет ли снова?…

Из раздумий его вывел звук приглушенных голосов. Кто-то спорил в кабинете, в располагалась та самая глава Прорицательского круга. И именно ее голос был слышен за дверью. И голос Дамблдора.