Наследники
Шрифт:
Еще плюс — легко отыскать: дошел до Седьмой и Тридцать третьей, ищи заведение с большим неоновым «кадиллаком» над дверью.
Хорхе выложил на столик четвертьфунтовый фирменный гамбургер «Пинки», поставил бутылку «Будвайзера» и уселся.
— Ну, побеседуем, — начал Джек. — Основное известно, но хорошо бы побольше подробностей. Тогда поглядим, что из этого выйдет.
Хорхе сообщил, что он эквадорец, занимается мелким бизнесом по уборке контор. Сильно не замахивается, всего пара бригад по три человека, в одной сам по ночам офисы убирает. Работа тяжелая, долгая,
— Что меня по-настоящему разозлило, — объяснил Хорхе, — ведь это же брат.
— Твой?
— Что ты, приятель. Я хочу сказать, брат-эквадорец. Говорит, дал мне работу, потому что мы сюда приехали из одной страны. Говорит, один крестьянин приехал, хорошо зажил, хочет помочь мне, брату-крестьянину, тоже разбогатеть. — Он глотнул пива, грохнул об стол бутылкой. — Дерьмо собачье! На самом деле нанял меня с ребятами, потому что знал, что нас можно обчистить.
— Говоришь, шесть тысяч задолжал?
— Точно. Никогда бы я не дал гаду настолько далеко зайти. Да он все твердил про заминку в делах, самому, мол, клиенты не платят, в конце года подпишется крупный контракт, все заплатит с процентами. Я верил своему брату-крестьянину, эквадорцу, — Хорхе брызнул слюной, — неделю за неделей, ночь за ночью являлся с бригадой. — Еще глоток, снова стук. — Снова вранье! Он никогда мне платить и не думал. Вообще никогда!
— Я как-то не совсем понимаю, — перебил его Джек. — У вас должен быть с ним подписан какой-то контракт.
— Конечно, — кивнул Хорхе. — Я всегда подписываю.
— А говоришь, испробовал все законные способы получить деньги. По-моему, если заключен контракт...
— Ничего не выйдет, — покачал головой Хорхе.
— Почему?
— Из-за моих ребят. Двое — двоюродные братья моей жены. — Он отвел глаза. — Они тут... э-э-э... нелегально.
— Рамирес знает?
— С самого начала знал.
— Ага. — Джек откинулся в кресле, хлебнул свой «Снаппл». — Гнусный замысел ясен.
— Чего?
— Ничего. Как сейчас между вами обстоят дела?
— Я ему наконец говорю: не могу больше работать без всякой платы. Он мне снова поет про контракт, я ему говорю: к тому времени уж пора заключить, тут он прямо взбесился. Топтались, топтались по старому кругу, одно и то же талдычили, только на этот раз я не сдался. Не собирался уходить с пустыми руками, как раньше.
— И что он сделал?
— Он меня уволил.
Джек невольно улыбнулся:
— Он тебя уволил? Не слабо.
— Хуже того, — оскалился Хорхе. — Заявил, будто я плохо работаю. Я! Позволь тебе сказать, мистер Джек, я работаю de primera! [11]
Джек поверил. Видел сверкавшую в глазах гордость. Человек старается что-то построить, больше чем бизнес — репутацию,
— Хорхе, — сказал он, — по-моему, ты прав. По-моему, наш приятель Рамирес с самого начала задумал тебя обмануть. Могу поспорить, в этот самый момент, когда мы тут с тобой беседуем, ищет новых уборщиков.
11
Первоклассно (исп.).
— Я бы не удивился. Он лежащего на смертном одре обворует. Но что мне теперь делать?
— Ну, — промычал Джек, — можешь пойти со своими кузенами, переломать ему ноги.
— Мы уж подумывали, — усмехнулся Хорхе. — Прикончить его собирались, да только такие дела не для нас.
— Можно причинить ему материальный ущерб на шесть тысяч долларов.
— Можно, но все-таки лучше бы деньги. Сладкой местью счетов не оплатишь. Я к тому же стараюсь избегать неприятностей с полицией. По правде сказать, мистер Джек, для меня деньги важней мести. Просто хочу свое получить. Поможешь?
Джек откинулся на спинку, задумался. Он занимается своим делом ради таких заказчиков, как Хорхе. Парень в самом деле попал в переплет, ему больше некуда обратиться. Хотя в данный момент абсолютно неясно, что для него можно сделать.
— Помогу, если сумею. Только мне нужно побольше сведений о Рамиресе. Расскажи все, что знаешь. Все, что узнал за месяцы работы.
Пока Хорхе рассказывал, план начал медленно вырисовываться.
6
Алисия не проголодалась, поэтому пропустила ленч. Любила тихий час, когда в клинике не планировалась внутривенная терапия, амбулаторные дети обедали, персонал и добровольцы, не занятые с малышами, убегали быстренько перекусить. Обычно сидела в кабинете, занималась бумажной работой. А сегодня никак не могла оставаться на месте.
Сама не знала почему. Не из-за Гектора — малыш, «стриженный ежиком», кажется, хорошо реагировал на антибиотики. Просто неудержимо хотелось двигаться.
Вылезла из-за заваленного бумагами стола, побрела по пустым коридорам, погрузившись в раздумья, гадая, что дальше делать. Ждать Джека или просить другого? Уже известно, кого именно. Стоит ли...
Она остановилась. Что-то послышалось... похоже на всхлип. Напряглась — по телу побежали мурашки, — застыла, прислушалась.
Вот, опять тот же звук, только тише. Потом шепот... откуда-то из-за угла...
Радуясь, что на ней тапочки, Алисия прокралась на цыпочках, выглянула из-за угла и увидела...
Пустой холл.
Решила было, что ослышалась, но шепот опять долетел... из подсобки в холле в нескольких шагах. Дверь слегка приоткрыта, голос определенно мужской...
— Видишь? Я же тебе говорил, что не больно. Ну... Приятно ведь, правда?
Сглатывая чуть не задушивший ее комок желчи, Алисия потянулась к двери. Приблизившись к дверной ручке, пальцы задрожали, как листья на ветру, с усилием схватили, дернули.