Наследники легенд

Шевченко Ирина

– Про Повелителя Времени точно сказка, – усмехнулась, помешивавшая жаркое, Исора. – А про остальное не скажи. Вроде так и было.

Сэл никогда не слышал о Повелителе Времени, жители Западных земель знали больше историй о величайшей чародейке Тара, как правдивых, так и вымышленных. А о Пожирателе, если б спросили, мог рассказать. Но никто его ни о чем не спрашивал. Только Эйкен поинтересовался, когда он управился с последней картофелиной:

– А это нужно, так уметь? Как-то связано с магией?

Чудак.

– Естественно, –

с самым честным видом ответил он.

– А как?

– Понимаешь ли, приятель, все дело в том, что, вопреки всеобщему мнению, все маги, как это ни странно…

Вспомнился наставник, магистр Багур, сопровождавший ответ на любой вопрос такими растянутыми вступлениями.

– …тоже любят поесть.

Заржали, подражая молодым жеребцам, Мэт и Лони, и сквозь их смех, наверное, только он услышал тихий голос Лил:

– А что еще любят маги?

Но вместо того, чтобы сказать ей что-то на это, он цыкнул на хохочущих парней:

– Тихо! Най, щиты.

Галла должна была почувствовать. А если нет, Лар поймет. Сунул два пальца в рот и негромко свистнул.

Высылать разведку не пришлось. Вспыхнули один за другим факелы – незваные гости освещали себе дорогу.

– Кто старший? – остановился на границе защиты черноволосый эльф.

– Я, – выступил вперед Иоллар.

– Назови себя, человек.

– Я не человек.

«Будто по ушам не видно», – подумал Сэл.

– Назови себя, не человек, – раздраженно поправил лар’элланец. От этого красавчика в сверкающей кольчуге и с длинным мечом на расшитой золотом перевязи тянуло таким высокомерием, что Буревестнику так и хотелось сбить с него спесь каким-нибудь плетением.

– Лар Ал-Хашер, – представился командир маленького отряда. – А это мои друзья.

Эльф обернулся к стоящему позади него воину, такому же длинноухому и черноволосому. Что-то спросил у него на саальге, выслушал ответ и усмехнулся.

– Я слышал об одном Ларе Ал-Хашере. Его еще называют карающим Сумраком Восточных земель.

– Просто Сумраком.

– И что же ты, просто Сумрак, забыл в нашем благословенном Лесу?

– Иду своей дорогой. На Восток.

– Тут нет твоих дорог. И дороги, и деревья, и эта река принадлежат нам. Это наша земля.

– А я слышал, что это земли королевы Аэрталь, – сохраняя почтительный тон, возразил Иоллар. – И она позволяет ходить по ним своим друзьям.

Эльфы снова зашептались. Лар’элланцев было много, в темноте не сосчитать, но никак не меньше полусотни. Они обступили их плотным кольцом, держась в отдалении, а эти двое – командир и, очевидно, его правая рука – вышли для переговоров. То, что встретившиеся у реки люди не враги, эльфы уже поняли – с врагами не разговаривали бы. Но, чего хотели, непонятно.

– Друзья

повелительницы Леса не прячутся под масками, – заявил, посовещавшись с помощником, высокомерный эльф. – Открой лицо.

– Я не делал этого в присутствии самой королевы, не сделаю и сейчас. А если вы слышали обо мне, должны знать, что этот спор может стоить вам жизни.

Лар говорил спокойно, но в сдержанном голосе уже звенел металл.

– Слышал, – скривился лар’элланец. – Но ты не слышал обо мне, Сумрак. Это ведь твоя жена? – Он кивнул на Галлу. – Та, которую зовут Белой Волчицей Марони? Спроси у нее, смогу ли я разрушить вашу защиту и убить ее и других твоих спутников.

«Сможет, – пронеслось в голове у Сэла. – Сила этого места подчиняется ему».

– Нет, – с вызовом возразила Галла. – Если не хочет потерять всех своих воинов.

– Самоуверенно. Но мне дороги мои воины, и я не стану рисковать их жизнями, пусть даже этот риск весьма маловероятен. А насколько Лар Ал-Хашер ценит своих бойцов? Это ведь твой боец, Сумрак?

Двое эльфов выволокли на освещенное факелами пространство парня с заломленными за спину руками. Дуд.

– Если не откроешь лицо, он умрет.

– Ил, он не блефует, – прошептала на кассаэл Галла.

Сэллер был того же мнения.

– Открой лицо, – повторил лар’элланский чародей.

Иоллар стянул маску, но эльф увидел лишь туман.

– Это не твое лицо, Сумрак.

Дуд замычал, когда к тощей шее с нервно дергающимся кадыком прижалось лезвие ножа.

– Лицо. Без марева и иллюзий. Я почувствую, если ты попытаешься меня обмануть.

Да кто же он такой, этот наглый маг? И чего ждет Лар? Неужели позволит им убить парня?

Серая дымка медленно растаяла, открывая горящие гневом глаза и плотно сжатые губы.

– Другое дело.

Эльф махнул рукой, и державшие Дуда толкнули парня в сторону друзей. Тот упал на колени, а поднимаясь, встретился взглядом с командиром и задрожал как осиновый лист.

– Мы остановимся на ночь неподалеку, – предупредил лар’элланец. – Но вряд ли еще встретимся.

Он отвернулся и пошел прочь, нарочито громко переговариваясь со своим товарищем на саальге, и разобравший их разговор Иоллар зло сжал кулаки.

– Сволочь, – бросила в спину эльфу Галла.

– Они поспорили между собой, что этот, с мечом, заставит Сумрака открыть лицо, – шепотом перевела подошедшая к Буревестнику Лил. – А зачем… Зачем ему маска?

Она смотрела на Лара, решившего, что прятаться уже поздно. Остальные тоже.

Буревестник обернулся к брату: вдруг не узнает? Но Най никогда на память не жаловался.

– Ну вы и… – выдавил он.

Сумрак предупреждающе поднял руку:

– Не здесь.

Он отшвырнул в сторону смятую ткань: