Наследники легенд
Шрифт:
А когда открыл, во дворе уже никого не было, кроме сидящей прямо на земле в двух шагах от него девушки.
– Привет, – улыбнулась Лил.
На коленях у нее лежала сэрро. Сабля покоилась в ножнах, но рука мечницы сжимала рукоять, а клинок был выдвинут на ширину ладони.
– Привет. Я что, уснул?
Вопрос был риторический, и так все ясно, но она ответила:
– Да. И мне поручили охранять твой сон. Первое задание – отработка ситуации «страховка мага на привале».
– Маг на привале, прежде чем заснуть, сам
– Сумрак так и сказал. Поэтому уточнение: страховка мага в условиях энергетической блокады. Я, правда, не знаю, что такое энергетическая блокада, но ведь ты из-за меня не выспался… Прости. Я вчера проспала почти весь день, и ночью уже не хотелось, а вы были с дороги.
Она извинялась так, словно сама подошла к нему вечером и несла всякую чушь, лишь бы привлечь внимание, и он чувствовал себя неловко. Да еще и Лар удружил – страховка мага! Шутник хоров. Мог же разбудить.
– А где все?
Девушка пожала плечами:
– Разошлись. Арай, наверное, на озеро пошел, я видела, он удилище у хозяина взял. И Зэ-Зэ с ним.
– Кто?
– Мэт, – пояснила Лилэйн. – Но его так никто не зовет. Зэ-Зэ – Заноза-в-заднице. Или просто Заноза.
– А, это те двое, – потянулся со сна Сэл.
Лил негромко рассмеялась.
– Зэ-Зэ один, а не двое. Второй – Лони. Они с Мэтом из одного поселка, кажется, какие-то родственники. До войны охотой промышляли, стрелки неплохие, в лесу не заблудятся. Не то что Эйкен – того за ручку вести нужно. Ведешь-ведешь, подводишь к лагерю йорхе и говоришь: «Там враги». Дальше он уже и сам знает. А в разведку нельзя – потеряется. Он из приморья, в городе рос. Зато фехтованию у настоящего мастера учился…
Спросонья Сэллер не сразу понял, что она делает, а девушка ненавязчиво, под видом беззаботной болтовни сообщала ему все, что он прослушал или проспал. Арай представил людей вскользь, а благодаря Лилэйн уже через полчаса у Буревестника была краткая, но емкая информация о каждом члене отряда, о его прошлом, боевых навыках и о том, какую роль в команде предварительно отвел тому или иному бойцу Лар. Жаль, что им не нужен был штабной секретарь – Лил с этой должностью справилась бы. Стоило об этом подумать, как она сразу представилась ему в строгом темном платье, с гладко зачесанными волосами, собранными на затылке в тугой узел, и с кожаной папкой в ухоженных белых ручках.
На деле же руки у Лил были темными от загара, ногти неровно обрезаны, волосы рассыпались по плечам, а строгое платье заменяли мятая синяя блуза и штаны, когда-то, вероятно, черные, но теперь выцветшие до грязно-серого. Но и такой она была необыкновенно хороша: скромный наряд подчеркивал фигуру, синее шло к глазам, а золото волос не оставляло нужды в иных драгоценностях. А еще у нее был удивительный голос, а все, что она говорила, легко откладывалось в памяти. Наверное, потому и пришла в голову эта мысль
– Ты меня совсем не слушаешь, – обиделась девушка.
– Да нет же, слушаю. Винхерд на четверть гном, но не любит, когда ему об этом напоминают, – повторил он ее последнюю фразу.
Этому Винхерду прямая дорога в кабинет доктора Миоллана. В страхе, что его будут звать гномом, парень ежедневно, даже в полевых условиях, брился (кровь деда давала о себе знать – борода у этого народа отрастает быстро), а потом дошел до того, что избавился еще и от волос на голове. Интересно, как он будет выкраивать время на тщательное бритье в жестком путевом графике, который составил Лар?
Но это было все же не так интересно, как другое. Дождавшись, когда Лилэйн закончит рассказ, и не найдя обходных путей, спросил прямо:
– Почему ты решила идти с нами?
Смутить ее Сэл уже не боялся. Помнил, как ночью, когда уже перешли на ты, она со смехом объяснила свое поведение в начале знакомства: сначала, зайдя к Наю, растерялась, поняв, что перед ней его брат – легендарный Буревестник, а потом переживала, что повела себя как деревенская дурочка, которой он теперь и будет ее считать. Но дурочкой Лилэйн не была, и ее ответ лишний раз это подтвердил.
– Мне было пятнадцать и война еще не пришла в эти земли, когда я впервые услышала о Маронской Волчице и ее спутниках. Можешь считать, что я иду за детской мечтой: тоже хочу стать частью этих историй. Это один ответ. А второй… – В синих глазах вспыхнул огонек, но тут же спрятался под пушистыми ресницами. – Я подумала, что в пути многому могла бы научиться. У Сумрака. Он – лучший из всех, кого я видела. Возможно, из тех, кого не видела, тоже. Теперь можешь выбирать, какой из ответов тебе нравится больше.
– Я выбрал бы третий. Если бы он был.
Уголки вишневых губ насмешливо дрогнули, но лицо девушки сохраняло серьезность.
– Например, мне так сильно понравился некий молодой человек, что я готова идти за ним в пустоши? – уточнила она.
– Я бы иначе расставил акценты, – принял игру Буревестник. – Но общий смысл именно такой.
Лилэйн сделала вид, что размышляет над его словами, а после покачала головой:
– Нет, вряд ли. Даже если бы речь не шла о пустошах. Я не бегаю за парнями, тэр Сэллер. Обычно все происходит с точностью наоборот – парни бегают за мной.
Она забавлялась уже в открытую, и Сэл не сдержал ответной улыбки.
– Увы, – притворно вздохнул он. – При всем желании не могу принять участия в этой гонке. Боюсь, что это повредит моей репутации легендарного мага. К тому же подозреваю, что у меня будет слишком много соперников.
– Среди тех, кто идет с вами, таких нет.
Сэллер не понял, серьезно она это сказала или в шутку, и не нашелся с ответом. Повисло неловкое молчание, которое нарушила Лилэйн:
– Ты больше не собираешься спать?