Наследники Альберты

Ланг Мария

–  В феврале этого года,- начал он без всяких предисловий,- Альберта Фабиан изменила свое завещание. Каковы были эти изменения?

Взгляды присутствующих устремились на комиссара, а он стоял, прислонясь к косяку двери, которая находилась за телевизором, но смотрел лишь в грустные светло-карие глаза Сванте Странда.

–  Изменение было сделано в пользу Полли,- нехотя ответил адвокат.- Она получала всю недвижимость, с нее не взимался налог на наследство, и к тому же ей отходила четвертая часть всего

состояния.

–  Почему фру Фабиан это сделала?

–  Она любила дом,- сказала Мирьям, пожав плечами.- И любила Полли.

–  Да,- подтвердил Еспер.- По-моему, тетя Альберта только недавно поняла, как сильно Полли привязана к этой вилле. Ведь ты сама сказала ей об этом, правда, Полли? Помнишь, ты говорила ей, что тебе плохо в Стокгольме и что ты хочешь вернуться домой?

Полли кивнула - короткие русые волосы упали ей на щеки.

–  Только не плакать,- приказал комиссар таким тоном, что у Полли мгновенно высохли все слезы.- Лучше расскажи, как Альберта отнеслась к этому.

–  Она… она обняла меня. И сказала, что все будет в порядке. Но только при одном условии.

–  Сначала ты должна получить вокальное образование?

–  Да,- ответила несчастная Полли.

–  Когда состоялся этот разговор?

–  В воскресенье, я приехала навестить ее. Это было тринадцатого февраля.

–  Правильно,- раздался бас доктора Северина.-

Ровно через неделю мы с Еленой Вийк подписали новое завещание.

–  Ты давнишний друг Альберты. Неужели она ничего тебе не объяснила?
– допытывался Кристер Вийк.

–  Нет, почему же, - ответил Даниель Северин.- Только она сказала как-то чудно: «Больше всего я хочу, чтобы мой дом остался в надежных руках. Но если я

увижу, что ошиблась, изорву завещание в клочки».

–  Так вот почему она не поставила нас в известность,- пробормотал Сванде Странд.

–  Моя дорогая сестра хотела посмотреть, как будет вести себя дальше ее беспомощная девочка,- догадался пастор.- Франс Эрик Фабиан часто говорил, что слабым

натурам большие деньги впрок не идут.

–  Словом, это завещание для Полли - все равно что кусок сахара для дрессированной собачки,- съязвила Мирьям.

Лиселотт только этого и ждала.

–  А я что говорила!
– взвизгнула она.- Девчонка притворяется. Она все знала заранее.

–  Если бы!
– вскрикнула Полли.- Если бы я догадывалась, разве я была бы так убита горем?

–  По-моему, Альберта умерла очень вовремя, - произнесла пасторша с сатанинской усмешкой.- Не успев одуматься и расстроить твои блестящие планы на

будущее.

–  Ничего ты не понимаешь,- устало сказала Полли.- Я никогда не желала ей смерти. Я хотела жить в этом доме вместе с нею, хотела, чтобы мы никогда не расставались.

16.

ТВОЯ БОЛЬНАЯ СОВЕСТЬ ЗАГОВОРИЛА

В холле настойчиво звонил телефон. Наконец трубку сняли, и старший полицейский Берггрен приоткрыл дверь.

–  Это из Стокгольма,- сообщил он, не входя в гостиную.- Какой-то редактор просит к телефону Мирьям Экерюд.

–  Какой еще редактор? Из моего журнала?
– вскочила Мирьям.- Я должна узнать, в чем дело. Наверняка опять что-то не ладится.

–  Ушла,- неодобрительно сказал пастор.- Ну и воспитание! Ведь комиссар специально собрал нас здесь, чтобы уточнить подробности трагической гибели Альберты, и картина была уже почти ясна.

В холле его племянница кричала, чуть не плача:

–  Нет! Только не пасторесса из Лунда! Но мы же… мы же раньше договорились!

–  Не выношу нынешних новомодных словечек,- заметил пастор.- Это так глупо и вульгарно. По-моему, «пасторесса» звучит просто дико.

–  Мы снова соберемся здесь через двадцать минут,- объявил комиссар Вийк и жестом пригласил адвоката Странда выйти с ним в холл.

–  У меня к тебе два поручения, и я хочу, чтобы ты начал действовать немедленно,- обратился комиссар к Сванте.- Прежде всего…

–  Отказывается от посвящения в сан?
– раздраженно кричала Мирьям в телефонную трубку.- Ах, не от посвящения! От интервью в нашем журнале? Да она просто с ума сошла! Ведь мы пишем только о выдающихся личностях. Чем ей не нравятся Карин Сёдер, Барбру Альвинг или Камилла Мартин? А-а, вот в чем дело! Не хочет лишний раз мозолить глаза коллегам-мужчинам…

На кухне комиссар Вийк снова как следует подкрепился кофе. Когда он опять вышел в холл, незадачливый редактор окончательно вывел Мирьям из себя.

–  Кто приехал? Мисс Ширли Стивенсон из Бостона? Она сегодня заходила к тебе? Она в Стокгольме? И у тебя не нашлось времени ее принять? Господи, спаси и помилуй! Да из всех наших кредиторов она единственная уже почти согласилась увеличить дотацию… Ну ладно, мне пора закругляться.

Она сделала виноватую гримасу, когда комиссар выразительно показал ей на часы.

–  Что-что?
– спросила Мирьям в трубку.- Почему я сижу в Скуге? Интересуются вечерние газеты и радио? Ну и прекрасно, раз ты ничего не знаешь, значит, тебе не о чем и разговаривать с ними.- Мирьям бросила трубку и с ненавистью сказала: - Гиена, падкая на сенсацию! Хотела бы я знать, на кого он еще работает.

–  Не тебе осуждать журналиста, который охотится за сенсациями,- ответил ей комиссар.- Скажи спасибо шефу полиции, что в этом доме ты избавлена от нашествия

репортеров и фотографов. Андерс Лёвинг их даже близко к ограде не подпускает. А пресс-конференцию решил устроить в полицейском управлении.