Наследник
Шрифт:
«Представляю, что будет чувствовать папа! Ведь он прожил с Иви не одно десятилетие и чуть не женился на ней. Каково ему теперь осознавать, что сын бывшей любовницы теперь встречается с его дочерью? Но это ещё не самое страшное! Если учесть, сколько зла нам причинила Иви, отец с дедом просто не поверят в искренность чувств Элса, как и я вначале. Они ему жить спокойно не дадут и будут постоянно испытывать, превратив, таким образом, его жизнь в ад. Да и мне очень неудобно, что именно наша семья инициировала смерть его близких. Вдруг однажды
Надежда была только на одно – лояльное отношение мамы. Ведь она сразу начала общаться с Элсом приветливо, а это говорило о том, что он достоин этого и не стоит сомневаться в его намерениях. «Вот только бы она ещё объясняла всё нормально! Иногда это её желание позволить ощутить нам всё в жизни и пройти самим через все испытания, здорово раздражает! Неужели так трудно было шепнуть мне в начале Игры, что парень хороший, и я могу верить ему?! Хотя… сделай она это, я бы ей не поверила, скорее всего» - вспомнив то чувство ненависти, что я испытывала к Элсу, я поняла, что расскажи мне мама что-то в тот момент, я бы посмотрела на неё, как на умалишённую.
Все плаванье я не могла выбросить мысли такого рода из головы, и видела только один выход из этой ситуации – поговорить с Элсом на эту тему и высказать все свои страхи и предположения, а главное узнать, что он сам думает по этому поводу. Но каждый раз, когда у него выдавалась свободная минута, а я набиралась смелости и пыталась заговорить с ним, он нёс меня в каюту и долго любил, поэтому там было не до разговоров.
Именно из-за его неуёмной страсти мы прибыли к берегам Мьянмы не через три дня после отплытия с Мальдив, а через четыре. В пути нас никто не преследовал и, заселяясь в один из лучших отелей Нгапали, я очень надеялась, что нас какое-то время никто из охотников не найдёт.
Вообще, чем дальше шло время, тем меньше я хотела заканчивать Игру. Здесь, по крайней мере, всё было предельно просто – есть мы с Элсом, мы друг другу нужны и нам вместе хорошо. А также есть охотники, которые желают убить или его, или нас двоих, а значит, они враги и мы должны им противостоять. А вот когда Игра закончится и придётся вернуться домой, там уже необходимо будет противостоять не врагам, а своим близким, и это намного тяжелее.
Элс снял для нас самую лучшую виллу в отеле, с просторной террасой, утопающей в тропической зелени и с видом на Бенгальский залив. У нас был и свой частный пляж, и бассейн, а густая растительность скрывала нас от посторонних глаз, поэтому мне здесь сразу понравилось.
В первую ночь в Нгапали, обнимая Элса и пытаясь отдышаться после бурных занятий любовью, я вдруг подумала о том, что готова переезжать с ним вот так всю жизнь, и мне плевать на отношение других к нашей связи. А затем уверенность в этом начала расти, и я наконец-то призналась себе, что тоже люблю Элса. Но легче от этого не стало. Мы по-прежнему так и не поговорили на тему наших отношений, и меня это начало беспокоить.
Вечером, на третий день пребывания
– Есть несколько моментов, которые я бы хотела с тобой обсудить, - решительно произнесла я.
– Да, думаю, время пришло и нам пора поговорить обо всём, - он обнял меня за плечи и прижал к себе. – Итак, до конца Игры осталось двенадцать дней. Нас не нашли ещё три заявленных охотника и незаявленные, численность которым нам неизвестна, но надеясь на лучшее, нам пора бы уже подумать о том, что будет после Игры. Ведь так?
– Так, - я согласна кивнула, наслаждаясь его близостью и тем, что он понимает меня с полуслова.
– Надеюсь, мне не надо убеждать тебя, что мы созданы друг для друга и должны быть вместе? – ласково спросил он и, поцеловав в губы, взял меня за руку.
– Не нужно, - застенчиво ответила я, а потом добавила: - Хотя всего дня три назад я боялась даже представить последствия нашего решения быть вместе.
– Поэтому я не хотел говорить с тобой раньше, - он улыбнулся. – Ты ведь упрямая и терпеть не можешь, когда на тебя давят. Пока сама не решишь что тебе нужно, бесполезно взывать к разуму и приводить аргументы.
– Что-то ты меня слишком хорошо знаешь, - недовольно ответила я. – В девушке должна быть загадка, а ты меня видишь насквозь. Признавайся, ты собирал на меня информацию!
– Да, - он с нежностью посмотрел на меня. – Собирал.
– Ну и что ты нарыл на меня, а? Какой компромат?
– Никакого! А всё что нарыл, заставило в тебя влюбиться, - Элс весело подмигнул мне, а я удивлённо посмотрела на него.
– Подожди, ты, что хочешь сказать, что заинтересовался мной раньше, чем мы встретились? – ошарашенно спросила я.
– Да, Лари, намного раньше, - проведя пальцами по моей щеке, он серьёзно посмотрел на меня. – Полтора года назад я начал собирать на тебя информацию, и чем больше узнавал, тем чаще ловил себя на мысли, что думаю о тебе уже не как о дичи, которую должен буду защищать, и с помощью которой хочу раздуть скандал, а как о девушке, к которой меня влечёт. Скажу честно, в тот день, когда ты рассталась с Даном, у меня был праздник, а потом я год трясся, что ты кого-то себе найдёшь. Я, можно сказать, считал дни до Игры.
– Такого быть не может, - пробормотала я. – Невозможно испытывать тягу к кому-то не зная его лично, и не пообщавшись.
– Я тоже так раньше думал, пока не узнал о тебе.
Задумавшись, я начала вспоминать поведение Элса с первого дня нашего знакомства. «Хм, а ведь он всегда спокойно относился к моим выпадам и выходкам. И не один раз я ловила на себе его взгляды, смысл которых мне был непонятен только потому, что я не допускала мысли о том, что он может любить меня. И даже если он мстил мне за что-нибудь, он никогда по-настоящему не унижал меня и не причинял боль. Хотя мог бы».