Наследник
Шрифт:
— Извините, ваша честь, перебил, но ответ меня очень заинтересовал.
Клыков скривился, но ответил:
— Ключи не были изъяты согласно акту приема передачи. При задержании у Немова их не нашли. Подсудимый их, вероятно, уничтожил.
— Вероятно? — я ухмыльнулся. — Вода… Водичка…
— Адвокат! — рявкнула Волгова.
— Молчу, молчу, — я изобразил руками жест, что закрываю рот на замок.
Судья покачала головой.
— Продолжайте, прокурор.
— Свидетель, — Клыков
— Защита? — спросила Волгова.
Я встал не спеша. Посмотрел на Клыкова, потом на дядю Гришу.
— Ваша честь, — сказал я. — Уважаемый прокурор только что изложил версию, которая держится на единственном столпе — показаниях свидетеля. Нет отпечатков пальцев, нет записей камер, нет орудия преступления и ключей, нет ничего. Мы имеем слово человека против слова моего клиента. Дело сшито дешевыми нитками, и все тут это понимают.
Клыков вскочил:
— Ваша честь, защита вводит суд в заблуждение!
— Я ещё не закончил! — обернулся к нему.
— Тишина! — стукнула судья. — Адвокат, продолжайте.
— Я ходатайствую о допросе свидетеля, — сказал я. — И прошу признать его показания недостоверными до начала допроса.
— Это не основание. — заметила Волгова.
— Не основание, — согласился я. — Но я попробую доказать, что свидетель говорит неправду.
— Ходатайство принято, — кивнула она. — Но так как свидетель со стороны пострадавшего, сначала его допросит прокурор. Введите свидетеля.
Дверь открылась. Вошёл Геннадий Смирнов. Он был бледный. Седая щетина, дешёвый костюм, галстук какой-то кривой. Руки тряслись, ноги заплетались. Жалкое зрелище. Смотрел в пол. Прошёл к скамье свидетелей, остановился, огляделся. Увидел меня и вздрогнул.
— Свидетель, — сказала судья. — Вы даёте показания под присягой. За дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. Вы понимаете это?
— Понимаю… — голос его был уже не такой уверенный.
— Клянётесь говорить правду и ничего кроме правды?
Он взял небольшую паузу, а потом ответил:
— Клянусь!
— Присаживайтесь, свидетель.
Он сел на своё место. Клыков подошёл к нему.
— Геннадий Петрович, — начал он тихо, доверительно. — Расскажите суду, что вы видели в тот вечер.
— Я… я… — он сглотнул. — Я закончил свою работу и шёл домой своим обычным маршрутом.
— Во сколько?
— Около одиннадцати. Точно не скажу, на часы я не смотрел.
— Продолжайте.
— Проходил мимо автомастерской… И увидел…
— Что вы увидели? — Клыков вёл диалог в нужное русло.
— Свет. Внутри горел свет, а мастерская должна была быть давно закрыта. Я каждый день там хожу, —
— И что вы сделали?
— Я заглянул в окно. Касса… у кассы стоял молодой человек.
— Вы его узнали? — спросила судья.
— Тогда нет, так как я не знаком с парнишкой лично, но потом опознал. Это был… это был Немов Карл! — произнёс свидетель.
— Вы уверены?
— Уверен.
— Как вы его опознали?
— По лицу. У него… прыщи и рост подходящий, причёска, — он сделал небольшую паузу. — Да и одежда.
— Одежда? — Клыков кивнул. — Какая?
— Чёрная куртка, тёмные брюки, кроссовки.
— Вы запомнили лицо хорошо?
— Да… У меня отличная память…
— Спасибо, — Клыков закончил. — Вопросов больше нет.
Он отошёл обратно на своё место. Волгова посмотрела на меня.
— Адвокат, теперь ваш допрос.
Я встал. Медленно. Спокойно. Никто, кроме меня, не знал в тот момент, как пойдёт дело.
— Геннадий Петрович, — сказал я, приближаясь. — Вы нервничаете?
— Н-нет, — он потёр лоб.
— А почему же так дрожите? — спросил я с улыбкой на лице.
— Это… это просто небольшое волнение. Знаете, не каждый день показания в суде даешь.
— Понимаю, — я улыбнулся. — Большой зал. Судья, прокурор, зрители, вредный адвокат. Все смотрят на вас. Но я не кусаюсь, не переживайте. Я просто задаю правильные вопросы.
Он молчал.
— Вы же знаете, что за дачу ложных показаний можно сесть в тюрьму? Судья напомнила вам это… — спросил я.
— Я… я не даю ложных показаний.
— Вы уверены?
— Уверен. Говорю только то, что видел.
— Адвокат, — вмешался Клыков. — Вы давите на свидетеля, это недопустимо.
— Нисколько, — ответил я, не глядя на него. — Я просто информирую его о последствиях. Это моя прямая обязанность как представителя закона. Мы же общее дело тут все осуществляем.
— Протестую! — крикнул Клыков.
— Протест отклонён, — сказала Волгова. — Адвокат, продолжайте, но без нажима.
— Слушаюсь, ваша честь, — я кивнул. — Геннадий Петрович, вы понимаете, что если сегодня выяснится, что ваши показания ложны, вы проведёте остаток жизни в тюрьме?
— Адвокат! — снова Клыков.
— Я ещё не закончил! — я обернулся к нему. — Успокойтесь, Дмитрий. Ваш свидетель не железный, а вы его нервничать заставляете своим поведением.
Смирнов побледнел сильнее. Пот выступил на лбу, капли потекли по щекам.
— Я… я понимаю.
— Вы уверены, что видели именно Карла Немова? — спросил я.
— Уверен, — резко ответил свидетель.
— Вы его знали раньше? — продолжил я допрос.
— Нет.
— Видели когда-нибудь до того дня?