Наследник
Шрифт:
– И чем обеспечивается эта валюта? – поинтересовался я. Вот прям чувствую, что привидение хочет поговорить о деньгах. Так почему бы не предоставить ему такой шанс?
– Так кровью же! – недоуменно проговорил новый знакомый. – Корм платит налог кровью. Клан забирает себе пятьдесят процентов. Остальное достается дворянам. А подделать значения мошны нельзя. Таков завет богов. Сколько отдано крови, столько и отобразится на браслете.
А это справедливо. Здесь, видимо, никакой инфляции нет. Да и денежных реформ
– А если крови станет слишком много, то что?
– Это невозможно! – запротестовал хозяин кладбища. Его тело покраснело от обуревающих эмоций. – Два человека, пока живут, могут обеспечивать одного благородного. Ещё два – отдают кровь в оборот. И на одного благородного всегда приходится четверо людей. Таков завет! И он нерушим!
– А если в государстве будет сто человек и сто благородных, то что? – спросил я. Что-то как-то не вязалась у меня эта информация. – И кто такие благородные?
– Такой клан вымрет. Либо присоединится к более могущественному клану, у которого есть ресурс для существования. А благородные… Ты ведь тоже стал таким, верно? – призрак хитро прищурился.
– Ну вроде… – я неопределенно пожал плечами. – Я ещё что-то про время слышал, – вспомнилось мне название ресурса, который я умудрился выпить. – Что это такое?
– Это энергия корма. То есть время его жизни. Каждому человеку отведено сто лет. Больше он прожить не сможет. Таков завет!
– Ну сто годков – большой срок, – оценил я. Мне-то до такой цифры ещё семнадцать лет мир коптить надо было. Хотя я знаю пару-тройку человек, которые разменяли вторую сотню.
С удивлением я увидел, как тело хозяина кладбища замерцало. Во все стороны посыпались разноцветные искры, а по погосту разнесся его заразительный смех.
– И что я такого сказал? – не понял я. Странное поведение у моего не менее странного знакомого… Ну спишем всё на особенности другой культуры.
– Да что можно сделать-то за сто лет? – сквозь смех выдавливал слова призрак. – Чему научиться?
– Да чему угодно. Можно стать профессионалом во многих областях или добиться значимых результатов в творчестве или науке, – предложил я.
– Эх, уморил ты меня. Корм же тупой, – хозяин кладбища снова заржал.
– Я общался с ними. Ну да, они немного наивны, но тупыми бы их не назвал, – не согласился я. Да даже тот мужик, который меня ублюдком называл, вполне себе внятно излагал мысли и знал про территориальное разделение его страны. И сдается мне, что он не врал про графства и герцогства. М-да, дела…
– Это потому что ты в трущобах сейчас, – пояснило существо. – Сюда стекаются те, кому жизнь в баронствах не по душе. А вот выйдешь в цивилизованные места – поймешь. Да и никто сто лет не проживает. Максимум – пятьдесят. Но это редкость.
– Почему же? – нахмурился я.
– Так энергию же тратить всегда надо.
– На что?
– На что
Я вспомнил, как пузан метнул огненный шар. Да и первая моя жертва тоже сделала нечто непонятное. А люди в квадрате вообще создавали проекцию прошлых событий. Ещё какой-то мужик у костра иллюзию бабочек творил.
– Так энергия – это магия? – догадался я.
– Слышал я и такое определение, хотя точно не знаю, что оно значит. Энергия – это отведенное время. И чем больше влияние на мир, тем больше тратится времени.
– А может человек снести, – я задумался, – скажем, крепостную стену? Сколько ему на это понадобится энергии?
– Смотря какая стена и смотря какой запас. Но, в принципе, сможет. Вот только для чего это ему надо?
– А если война? – ухватился я. В моей голове промелькнула мысль, каких бы я дел смог наворотить в Афганистане с ротой магов. – И несколько человек ударят по врагу. И всё. Конец чужой армии настанет.
– Корм никогда не участвует в войнах. Таков завет! Война и сражения – дело благородных.
– Так ежели враг на пороге, то нужно всеми силами обороняться, а после всеми силами наступать! – с уверенностью сказал я, вспоминая подвиг бойцов моей Родины.
– Если война на пороге, то повысятся налоги. Корм будет делиться кровью с благородными. Кровь залечит раны. Не знаю, из какого мира ты прибыл, но здесь другие законы. Люди живут тут только для одного – создавать в своих телах как можно больше крови. Больше они ни на что не годны.
Мне вдруг стало мерзко. Как можно про людей говорить так, будто это глупый скот? И дворянчики эти возомнили себя выше других. С какой это стати? В моем детстве тоже были твари, которые мнили себя высшей расой – фашисты! И что с ними стало? Да раздавили мы их, как тараканов! И этих тоже надо давить!
Явственно ощутил, как по моим жилам струится энергия. Зрение поплыло. Я стиснул руки в кулаки. Сидевший рядом призрак вжал голову в плечи, а затем резко куда-то рванул. Я сделал пару глубоких вдохов, беря мысли и чувства под контроль.
– Стой! – крикнул я, поднимаясь со скамьи.
Ага. Так он меня и послушал! Растворился и был таков… Прошло полчаса, прежде чем хозяин кладбища снова явился ко мне. Я заметил, что один из столбов смотрит на меня.
– Я не причиню тебе зла! – напомнил я. – Можешь ответить ещё на несколько вопросов?
– Спрашивай! – донеслось до меня.
– Я к кому отношусь: к благородным или к людям?
– Ни к кому. Но ближе к молодым благородным! – подумав, выкрикнул призрак. – Только к опустившимся. У тебя ведь ничего не осталось за душой.