Наследник
Шрифт:
— Убейте проклятого! — Заорал кто-то из паладинов, заставив меня поморщиться.
Нет, смерти я не боялся, уже давно был к ней готов, но только не сейчас, потому что повеяло свободой. В общем, я заёрзал, а после упал с телеги и умудрился закатиться под неё. Впрочем, никто меня убивать не стал, а пока паладины суетились, нападающие успели перезарядить арбалеты и сейчас добивали оставшихся в живых. Были среди нападающих и такие, которые вступили в ближний бой. Кто это были такие, я так и не понял, наверное, скоро мне об этом сообщат.
Спустя пару минут битва затихла, один из нападающих сунулся под телегу и хотел меня из-под неё вытащить. Я машинально треснул ему ногой по шлему.
— Господин, — услышал я знакомый голос, что было для меня полной неожиданностью, —
Своего охранника и наставника в одном лице увидеть я уже и не мечтал, давным-давно его похоронил. Воин снова попытался мне помочь, потому что я довольно неуклюже выбирался из-под телеги. Получалось это с трудом, всё же делать это с закованными руками очень неудобно. Впрочем, через несколько секунд Шертон был отброшен в сторону, а меня выдернул из-под телеги другой воин, который тут же заключил меня в свои объятия. Да так крепко, что ещё не совсем зажившие раны сразу же дали о себе знать. Когда и этот воин стянул шлем, я вообще обомлел, это был мой отец.
Подобное ощущение я испытывал в детстве, когда увидишь какую-нибудь игрушку, но понимаешь, что родители тебе её не купят, слишком она дорогая, а через некоторое время на какой-нибудь праздник ты это получаешь. Вот и сейчас так же, у меня даже в глазах защипало и слёзы навернулись сами собой, как бы с ума не сойти от привалившего счастья. Вроде бы везут на не самую приятную казнь, а тут такой поворот. Родной человек спасает тебя от смерти.
Как мне показалось, отец смутился проявлению чувств, он тут же отправился раздавать приказы. Нападение на паладинов произошло на третий день нашего путешествия, засаду устроили среди белого дня. Думаю, скоро мне расскажут, как они умудрились выяснить, по какой дороге пойдёт этот отряд и где меня будут жечь. Победившая сторона со знанием дела пожинала плоды скоротечного боя, обдирая паладинов, забирали всё кроме нагрудников. Оно и понятно, почему так делают, на них выбита принадлежность к служителям бога Хароса, такой доспех даже самые отчаянные отморозки не купят, можно нарваться. Наверняка, кто-то со временем заинтересуется, откуда взялся этот нагрудник.
Всё остальное забирали, взяли даже лошадей, хотя они тоже могли стать проблемой, но мне кажется, воины знали, что делают. Животин можно продать купцам или ещё кому-нибудь незнакомому. В общем, через какое-то время на дороге остались только телеги и обобранные трупы паладинов. Наш отряд углубился в лес, теперь нам предстоит изрядно побегать, запутывая следы.
Мне дали чистую одежду и пока я переодевался, отцу удалось оценить, что со мной сделали служители светлых богов. На теле живого места не было, шрамы от ожогов и порезов были везде. Я и сам был удивлён, что не сошёл с ума или просто не умер от боли, но как я уже говорил, эти мясники своё дело знали. Кстати, пока мы немного замешкались, произошёл любопытный случай. Душа одного из паладинов решила попросить у меня помощи. От такой наглости у меня глаза на лоб полезли. Я не стал слушать его скулёж о несчастных сиротках и применил заклинание, благодаря которому душа была отброшена далеко в сторону. Видимо они тоже ощущали боль, поэтому ко мне она больше подходить не стала. Эх, если бы этих тварей можно было как-то убить, то сделал бы это не задумываясь.
Вечером, когда наш отряд встал на ночлег, мне наконец-то удалось утолить своё любопытство. Как оказалось, отцу уже сообщили о том, что я пал в бою во время штурма вражеских укреплений. Эти сволочи меня похоронили, а ведь наверняка знали, что меня куда-то утащили служители. Власти просто списали никчёмного мага и дело с концом, даже не стали разбираться и портить отношения со служителями светлых богов.
Шертона просто опоили, поэтому он не смог поднять шум и прийти ко мне на помощь. Скорее всего, это и спасло ему жизнь. Меня бы тоже опоили, да только я не употреблял алкоголь, а он выпил, когда ему предложили. Впрочем, когда мужчина проснулся, оставаться в победоносном королевском войске не стал, он умудрился выяснить, куда мы пошли и отправился следом. Следил за нами до самого городка,
Обратно в баронство он прибыл спустя месяц после извещения о моей героической гибели. Мой отец едва не зарубил его прямо во дворе замка за то, что тот не уберёг кровиночку. Но воину повезло, не стали его рубить сразу, хотя плетьми по спине немного прошлись. Судя по виду, когда отец увидел моё состояние, у него снова появилось желание выпороть Шертона ещё раз.
После того, как выяснили, что я жив, начали думать, как вызволять меня из рук этих тварей. Тут храмовники сыграли моим освободителям на руку. Мне нужно больше знать о местных обычаях. Дело в том, что сожжение мага — это не только наказание, но ещё и что-то вроде жертвоприношения богам, а проводилось оно после того, как засеют поля. Эти уроды таким образом задабривали богов, по крайней мере, простым обывателям это преподносилось именно так. Разумеется, от сильного мага, за которого могли спросить, старались избавиться как можно быстрее, но я совсем другой случай. В общем, им осталось только выяснить, в каком городе меня будут сжигать и устроить засаду.
На это ещё и повлияла лишняя болтливость храмовников. Дело в том, что из сожжения устраивали целое шоу, посмотреть на такое зрелище люди сбегались со всех деревень. Ну и естественно, об этом событии много говорили, секрета никакого не делали. Единственное, не упоминали о том, что я барон, а имя называли, мол, будем сжигать некроманта Маркуса.
В отряде отца было всего десять дружинников, которые ему служили, остальные наёмники. Как мне показалось, командир наёмников очень хорошо знал моего отца и поэтому согласился помочь. Дело непростое и опасное, к тому же неизвестно, сколько нужно было сидеть в засаде, ещё и к месту прибыть надо, выгоды не очень много, а барон мог предложить только добычу. В общем-то, большую часть наёмники забрали себе. Эх, стану сильным магом, тоже создам свой отряд, многочисленный и сильный, чтобы каждый хорошо подумал о том, стоит ли ко мне лезть. Вроде бы простые головорезы, воюющие за деньги, а в помощи не отказали. Надеюсь, со временем удастся отплатить им добром. Я постарался запомнить всех этих ребят на всякий случай.
В нашем баронстве было сразу две хорошие новости. Самая главная и радостная новость заключалась в том, что в нашей семье появилось пополнение, у меня родился братик. Как оказалось, во время моего отъезда мама была беременна, только меня об этом не известили. Кроме родителей об этом вообще никто не знал. Возможно, рождение сына и уберегло мою мать, не сошла с ума от горя, ну и сёстры поддержали. Ребёнок хоть и родился недоношенным, но вроде бы уже не хворал, назвали его Тартис, так что теперь я не единственный наследник, это радовало.
Но благодаря деятельности моего отца, произошло ещё одно важное событие. Дело в том, что он не оставлял попыток вернуть меня обратно в баронство. Всё же меня призвали на службу раньше положенного срока, по возрасту я не подходил. Он отправил жалобу в королевскую канцелярию, а самое главное, что эта жалоба дошла до властей. Шла она долго, пока разобрались, меня вроде как уже убили, по крайней мере, так заявили отцу. А вместе с новостью о моей смерти пришла ещё одна о том, что надел моего отца увеличился территориально в два раза, приросло сразу тремя крупными деревеньками. В общем, население баронства тоже стало больше, следовательно, увеличилось и благосостояние нашей семьи.
Откуда появились эти деревушки, не было тайной, их забрали у нашего соседа графа. Из-за этого отец сделал вывод, что Фроус где-то очень сильно накосячил, просто так землю у дворян не отбирают, нужно постараться. Граф по этому поводу особо не возмущался, оно и понятно. Это в нашем краю он довольно серьёзная фигура, а в столице — обычный мелкий дворянчик из дальней провинции, там на него все плевать хотели, вот и забрали землю. Представляю, как он сейчас зол на моего отца, ведь у них и до этого были не самые хорошие отношения.