Наследник
Шрифт:
— Ч-что ты сейчас сказал? Кто кого построил и послал?
— Брось, не забивай себе голову. Я хотел сказать, что сделал неправильное предположение, только и всего. Однако моя ошибка все равно привела к нужному результату. Выходит, мне повезло. Дуракам счастье.
Нирок в полном смятении захлопал глазами. Кролик ответил на его вопросы, но Нирока не покидало ощущение, что этот таинственный зверек знает гораздо больше, чем говорит.
Зачем он рисковал, подходя так близко к дуплу, где жила единственная во всем лесу сова, никогда не слышавшая про паутинных прорицателей?
«Что ему до меня? Разве я какой-то особенный?» — подумал Нирок.
— Почему именно я? — вслух спросил он.
— Что — ты? — переспросил кролик.
— Почему паутина рассказывает про меня, а не про других?
Кролик моргнул, и его красные глазки почему-то погрустнели. Нирок заметил, что он слегка дернул носом, как будто всхлипнул. У Нирока задрожало в желудке.
— Потому что твоя история очень важна для всех. И она еще не закончена.
— Как мне ее закончить?
— Не знаю. Я бы хотел рассказать тебе побольше, но и сам ничего не понимаю… А потом, это все равно было бы бесполезно.
— Я так не думаю.
— Но это так. Повторяю тебе, я вижу только фрагменты, причем иногда понимаю их неправильно, как в давешней истории с полевкой. Я не знал, что ты отпустил от страха, а не из милосердия. Поэтому я боюсь сказать тебе что-нибудь не то. А еще… — начал было он, но вдруг резко замолчал, не закончив фразы.
— Что еще?
— У тебя есть свобода воли, Нирок. То, как закончится твоя история, зависит от тех решений, которые ты захочешь принять. Впрочем, ты и сам знаешь, что тебе делать. Ты знаешь это с тех пор, как растаял снег.
Нирок задумался. Кролик был прав, и он понимал это.
— Я должен уйти, да? — Кролик молча кивнул. Несколько мгновений Нирок молчал, а потом сказал. — Я собирался полететь в Серебристую Мглу. Говорят, это самое красивое место во всем мире…
— Говорят, — неопределенно подтвердил кролик.
Нирок почувствовал, что он не одобряет его выбора. Они снова помолчали, а потом Нирок неожиданно спросил:
— Как ты узнал мое имя? Кролик пожал плечами.
— Читать имена проще всего. Чего-чего, а имен в паутине больше, чем достаточно. Правда, иногда я вижу имя, но не знаю, кому оно принадлежит.
— Тебе когда-нибудь попадалось имя Сорен?
— Нет, — быстро ответил кролик. Нирок вздохнул. Он был слегка разочарован.
— А дядя Сорен?
— Нет. Зато сегодня утром я увидел там другое имя, пока не знаю, кому оно принадлежит. — Кролик склонил голову набок и поглядел на сверкающие паутинные нити.
— Что за имя? — насторожился Нирок.
— Фенго.
— Фенго? Это сова? Кролик пожал плечами.
— Откуда я знаю? Может быть сова, а может, и нет. Да ты и сам должен понимать.
— Я? — непонимающе захлопал глазами Нирок.
— Ты же видишь картины в огне? — это был скорее не вопрос, а утверждение.
— Откуда ты знаешь? Никто на свете об этом не знает!
— Думаю, на этот счет ты заблуждаешься. Кто-нибудь, да знает… Короче, твой дар чем-то похож на мой. Ты видишь в огне некие картины, зачастую незаконченные.
— Похоже, — еле слышно прошептал Нирок.
Да, это было очень похоже. Он вспомнил, как впервые заглянул в огонь на погребальной церемонии. За шипением и гулом огня он услышал низкое рычание, а потом увидел странные тени и непонятных существ, рыщущих по незнакомой земле. И еще он увидел странное пламя с ярко-синей сердцевиной, окруженной кольцом глубокого мерцающего цвета. Тогда Нирок еще не знал, что этот цвет называется зеленым. Из задумчивости его вывел вопрос кролика.
— Ты когда-нибудь видел в огне Серебристую Мглу?
— Кажется… нет, — пробормотал Нирок. — А ты видел ее в своей паутине?
— Никогда. Ни единого листочка! — горячо заверил кролик. Нирок не решился спросить, доводилось ли кролику видеть странное место, где бегают незнакомые существа на четырех лапах. Даже если кролик что-то знал об этом, Нирок не желал этого слышать.
— Знаешь, что я тебе скажу, Нирок? Я не сразу научился читать паутину. Я долго учился, читал самые разные паутинки и паутинищи. — Тут кролик отбарабанил названия еще дюжины паучьих сетей. — Во всяком деле нужна практика. Думаю, огней и углей на свете не меньше, чем паутин. Тебе нужно искать огонь и оттачивать свои умения. Только тогда твои способности смогут превратиться во что-нибудь стоящее. Кто знает, может быть, так ты сможешь узнать свое будущее…
— Но как мне это сделать? Где я возьму огонь или горящие угли? Я не знаю ни одного кузнеца!
— Зачем тебе кузнец? Пусть тебя научит огонь. Ищи пожар, костер или россыпи углей. Кстати, в краю Далеко-Далеко всегда что-нибудь горит.
Нирок замер. Слова кролика каким-то странным эхом отозвались в его желудке.
— Ты уже слышал об этом местечке? — спросил кролик.
— Да… Оно часто упоминается в сказках, которые здешние совы рассказывают своим птенцам на ночь.
— Вот оно что! Ясно… Ты говоришь о преданиях Огненного Цикла?
— Это ведь всего-навсего сказки, да? — спросил Нирок. — Это выдуманное место, на самом деле его не существует!
— С чего ты взял? Далеко-Далеко есть на самом деле.
— Ты думаешь, я должен туда лететь?
— Я не могу думать за тебя, Нирок. Это тебе решать. Я знаю только то, что в том краю полно огня. Там вечно полыхают пожары. Все знаменитые кузнецы вышли из Далеко-Далеко. Если хочешь научиться читать огонь, тебе самая дорога туда.
— Думаю, ты прав. Когда-нибудь, я туда слетаю… Но не сейчас, — ответил Нирок.
Кролик с насмешкой посмотрел на него.
— Когда-нибудь! — передразнил он, и Нироку показалось, будто кролик не верит, что он когда-нибудь отправится в эти края.
— Но, в любом случае, мне пора улетать отсюда…
— Ну да, ведь скоро наступит вечер. Нирок вздрогнул. Только теперь он понял, что они проговорили много часов подряд, и солнце уже завершило свой ежедневный путь по небу.
Длинные его лучи пробивались сквозь листву самых нижних ветвей деревьев. Озеро горело золотом заката, по нему протянулись алые полосы садящегося солнца.