Наследник
Шрифт:
— Я точно не помню, но мне кажется, что мое имя начиналось с буквы «Ф».
— Что такое буква? И что такое «Эф»? — немедленно спросил Филипп.
— Буква, это такой значок для чтения или письма. Моя мама умела писать и читать, она и меня научила.
— Значит, не только Ночные Стражи знают эту премудрость?
— Нет, не только. Просто Ночные Стражи знают и умеют больше, чем другие совы. Некоторые совы тоже умеют разбирать буквы.
— И ты тоже умеешь?
— Я же сказал, немножко умею.
— Как бы я хотел уметь читать, — с завистью прошептал Нирок.
— Я могу
— Филипп… — после недолгого молчания снова прошипел Нирок.
— Я устал, Нирок! — взмолился тот. — Завтра нам предстоит тяжелый перелет, нужно набраться сил.
— Только один вопросик, совсем маленький!
— Ну?
— Разве не странно, что мы с тобой так похожи? Наших отцов убили Ночные Стражи, и мы оба потеряли матерей…
На этот раз Филипп открыл глаза и внимательно посмотрел на Нирока.
— Ты ничего не путаешь, Нирок? Мать потерял я, а не ты. Это твоя мама тебя потеряла. Так что между нами есть существенная разница.
— Ты хочешь сказать, что я сбежал от нее?
— Ну да. И правильно сделал.
— Правда? Почему ты так думаешь?
— Ну… — замялся Филипп. — Ты полетел на поиски правды и…
— Что?
— Нирок, я скажу тебе то, что думаю, а ты постарайся на меня не обижаться. Ты слишком хорош для своей матери. Слишком хорош. У тебя есть принципы, понимаешь?
«Принципы?» — с удивлением подумал Нирок.
«Но с принципами далеко не улетишь, — вздохнул про себя Филипп, — принципами сыт не будешь. И выжить с ними куда труднее, чем без них».
Но вслух он ничего не сказал.
Вскоре Нирок, наконец, уснул.
Пятнышко в небе
Тонкий луч света упал на лицо спящего Филиппа. Он моргнул и открыл глаза.
«Утро! — недовольно подумал он. Совы предпочитают спать днем и летать по ночам. — Все-то у нас не как у сов!» — проворчал про себя Филипп, поглядев на мирно спавшего в углу Нирока.
Стараясь не разбудить друга, он проскакал к выходу из пещеры и выглянул наружу.
«У-ху!» — ухнул он и даже зажмурился. Солнце ослепительно сверкало на свежем покрывале белого снега.
Филипп осторожно приоткрыл глаза и покрутил головой, выискивая следы погони. Несколько минут он пристально разглядывал небо, осторожно поворачивая голову в разные стороны. Вроде всё было спокойно. Славный денек — для дневных пташек, разумеется. Ветерок слабый, небо чистое и ослепительно-синее, перехватчиков не видно. Значит, надо будить Нирока и отправляться в путь…
— Нирок, вставай! Пора лететь! — тряхнул он друга за крыло. — Вставай, сегодня нужно пролететь как можно больше, чтобы оказаться подальше от каньона.
Но когда они высунули клювы из пещеры, Филипп вдруг насторожился.
— Стой! — крикнул он и с силой отпихнул Нирока, уже готовившегося выйти на свежий снег.
— В чем дело?
— Не
— Как это? — не понял Нирок.
— Не волнуйся, у тебя все получится. Сейчас потренируемся, а потом полетим. Сухой взлет осуществляется там, где нет подходящего возвышения вроде камня, ветки или скалы, или слишком тесно, чтобы как следует расправить крылья. Смотри на меня, — скомандовал Филипп. Он с силой поднял крылья над головой, почти соединив кончики первостепенных перьев, а потом с силой обрушил оба крыла вниз. В следующий миг он был уже в воздухе. — Видишь, это просто. Главное, вложи всю силу во взмах, понял?
И в самом деле, у Нирока все получилось с первого раза. Филипп с нескрываемым восхищением посмотрел на своего ученика, а потом сказал:
— Так, а теперь нужно сделать еще кое-что.
— Что еще? У меня все отлично получилось, полетели!
— Посмотри под ноги. Видишь, весь пол покрыт следами наших когтей. Если Зверобой сюда заглянет, он сразу поймет, что мы тут были. Видишь вон ту бороду лишайников наверху? Давай оторвем пару клочков и хорошенько за собой подметем.
Когда все было готово, друзья весело взмыли в безоблачное голубое небо и стали все выше и выше подниматься над каньоном.
День и в самом деле выдался отличный, даже для ночных птиц. Впереди друзей ждала еще одна радость. Когда они пролетали над зубчатой стеной каньонов, где сидела целая стая черных ворон, те лишь молча покивали им головами.
— Вот это да! — заухал Филипп, догоняя Нирока. — Давай крыло! — крикнул он, и друзья с размаху хлопнули друг друга кончиками крыльев.
Они пролетели еще какое-то время, когда вдруг начали собираться облака, постепенно скрывшие веселую голубизну. Только впереди небо пока оставалось ясным.
Друзья держали курс на север, собираясь облететь Темный Лес с его смертоносными Крушильнями. Дальше начиналась Серебристая Мгла, но сначала нужно было преодолеть Пустоши.
После рассказа Филиппа Нирок страстно мечтал поскорее добраться до Серебристой Мглы и своими глазами увидеть самые прекрасные в мире деревья. Филипп с восторгом встретил план Нирока. Ему тоже хотелось взглянуть на родные места и поглядеть, как Ручейки оправились после пожара.
Однако друзья не забывали об опасности и время от времени оглядывались по сторонам, присматриваясь, не летят ли за ними следопыты Ниры. Несколько раз они останавливались поохотиться, но также старались не оставлять следов, в особенности погадок и отпечатков когтей.
Сытые и довольные, они продолжали свой путь.
Нирок повернул голову за спину и посмотрел на сгущающиеся тучи. Погода портилась на глазах, вот-вот должен был начаться снег или дождь. Внезапно Нироку показалось, будто в сером облаке мелькнуло что-то темное. Дождь? Нирок хотел было отвернуться, но почувствовал, будто его что-то кольнуло в желудок. Он еще сильнее развернул голову и настроил мышцы лицевого диска так, чтобы уловить малейший звук. Так оно и есть! Теперь он ясно слышал ритмичный свист воздуха, рассекаемого мягкими совиными крыльями.