Наследник
Шрифт:
Спустя пару верст нашли подходящий съезд к реке, да и дома виднелись вдали, которые были прикрыты небольшим лесом, так что никто не должен заметить.
Развернув телегу к реке, мы вытащили из-под сена тело Петрушки.
— А кушак у него добрый. Да и сабля, — задумчиво произнес Богдашка. — Мож, оставим? — посмотрел он на меня.
— Нет! Ты на них глянь, заметные, вдруг кто признает, — отбрил я Богдана. — А так, коли найдут, может, подумают, что утоп, а утоп и утоп. Да и найдутся те, кто его разденет, и на нас тогда уж точно не подумают, — пояснил
Прокоп и Елисей вмешиваться не стали.
Вчетвером ухватив тело Петрушки, мы по небольшой песчаной косе прошли и, раскачав его, кинули в воду.
Возможно, стоило ему живот вскрыть и камнями набить, чтобы он не всплыл. Но, как я и говорил, была надежда, что его найдут и спишут на то, что он утоп.
Глядя на тело Петрушки, которое немного погрузилось в воду и его подхватило течение, я даже рукой помахал, надеясь, что на этом все и закончится.
Быстро вычистив телегу от сена, на всякий случай мы вернулись в город и вернули телегу Савке, а точнее, его холопу, так как Савка был на торге с супругой.
«Видать, ее вместе с бусами выгуливает», — подумал я. Богдана с конем отправили на постоялый двор, сами же пошли искать избу, где сменяют талеры на копейки.
Большую сумму я решил не менять, монет пятнадцать, не больше.
Царский меняла обосновался в избе земского старосты, на одном из торгов. На удивление мена прошла легко и спокойно. За один талер мне дали тридцать две копейки, записали, кто я такой и от кого получены эти монеты. Спрашивать за какой именно товар получены, слава богу, не стали, как я опасался.
Переночевав, мы направились домой. Впереди была страстная неделя и Пасха. Я решил отдохнуть и подумать как следует о своих будущих делах.
Больше всего ждал Пасхи. Ведь тогда я смогу поесть мяса, ибо жевать пустые каши, репу или рыбу мне осточертело. Я хотел мяса: свинины, говядины или птицы, не важно, лишь бы мяса. Жаренного, с корочкой, с изумительным запахом, от которого текут слюнки. Ммм… вкуснотища.
Прибыв домой и денек отдохнув, я отправил Прокопа с Голчей и Вишкой за покупками, чтобы они приобрели гусей и пару свиней на праздник. Да, и те, и другие у меня были, но не так много.
Чтобы не маяться от безделья или скуки, налег на тренировки. Работа с саблей, стрельба из лука, в том числе — с коня, да и просто по округе катался. Заодно и своих послужильцев гонял, внимательно смотрел, чтобы не отлынивали.
К Пасхе парочку животин пустили под нож, и по большому куску мяса я отправил в семьи своих послужильцев. Немного отдал посошным людишкам, что сидели у меня на земле.
Может, конечно, зря я так транжирю, но хотелось народ порадовать.
Праздник прошел на ура. Марфа, Афинька и Варька наготовили много разных блюд. Были и куличи, и пироги с мясом, и, конечно, каши с мясом. Прокоп намекнул, что можно и бочонок с хмельным медом достать, который с прошлого года у меня в погребе стоит.
Так что, заодно впервые попробовал здесь хмельное. Мед оказался достаточно вкусным и сладким алкогольным напитком, но даже с этого я захмелел. Непривычен
Во время отдыха, я определился с дальнейшими планами и решил все-таки ехать к деду. Во-первых, в Белгороде он известен. В таком случае я не только с ним мосты наведу, но и, возможно, с другими жителями города. Это может сыграть в будущем мне на руку, если я решу разыграть карту князя. Да и родич он. Помог Андрею. Не стоит его забывать.
Город выступил на стороне Лжедмитрия и я помню, что он сядет на трон. От этого и буду плясать, использовать в своих целях это знание.
К Марии можно съездить и чуть позже, после того, как с дедом поговорю. Может и насчет нее скажет чего.
— Прокоп, — позвал я своего послужильца.
— Аюшки — откликнулся он, а затем направился ко мне, сидящему на лавочке возле дома.
— Готовься, в Белгород поедем. Ты же знаешь путь туда? — решил я уточнить у него.
— Да, конечно. Деда навестить хочешь? Я то голову ломал, куда ты направиться собрался, когда у Савки обмолвился, — прищурившись, с легкой усмешкой произнес он.
— Да, к нему. Думаю, сначала в Низовой заедем за людьми, что Савка наймет. Часть денег у него возьмем, а после и к деду можно.
— Понятно. Дорожку-то я знаю. Кого думаешь здесь оставить? — поинтересовался он.
— Богдашку за главного, а с ним Стеньку и Голшу. В пути от них толку немного, но случись чего за стенами, справятся, — медленно ответил я ему.
— Дельно, — выдохнул Прокоп. — К Микитке и Василию стоит заехать, чтобы они тоже присмотрели, лишним не будет.
— Согласен. Я об этом чего-то даже и не подумал.
В итоге мне пришлось выдержать целую осаду от Богдана. Он хотел поехать с нами, а не оставаться на месте. Я ему несколько раз объяснял, что просто больше некого здесь оставить следить за порядком. Не Елисея же оставлять за главного, который здесь чужой, или Вишку. Про Стеньку и Голчу я вовсе не упоминал. Богдан согласился, но обиделся на меня.
Коня оставили только Богдану, Стеньку и Голчу оставили же безлошадными, забрав себе их коней под запасные. Еще Елисею и Вишки придётся покупать заводных. Благо седла еще есть и дополнительных трат не предвидится. Красавку тоже решил оставить, сдавала кобылка.
Грамотки взял не все, только две. Завещание князя Старицкого завернул в толстую кожу, а Афоньку заставил сделать мне в кафтанах и зипунах потайные карманы. Велел и над седлом моим поработать, есть теперь там тоже тайное место. Другую же грамоту о том, кто я есть, решил не прятать, а просто возить в небольшой сумке.
Денег взял с собой с пяток рублей, не больше. Рассчитывал, что продажи у Савки идут хорошо, и на закуп коней получу у него.
Потратив два дня на сборы, мы выехали в путь-дорожку и в первую очередь заехали к Василию и Микитке. Они удивились моей поездке в Белгород, ведь он переметнулся на сторону царевича Дмитрия, но объяснение о деде восприняли с пониманием.