Наследник
Шрифт:
По правилам таких дуэлей, победителю принадлежит все имущество проигравшего, которое в этот момент находится на месте поединка. Сегодняшний день не стал исключением и секунданты обеих сторон решили этот вопрос перед началом боев.
И мы, и вранцы, не только знали, что перейдет победителю по окончанию дуэли, но и «выровняли» это имущество, чтобы случайно не допустить репутационных потерь.
Никто не хочет прослыть нищебродом, но и рисковать кровью и потом заработанными богатствами, тоже дураков нет. Понты понтами, но считать аурисы дворяне тоже умеют прекрасно.
—
И на мое немое изумление пояснили:
— Говорят, незачем туда-сюда имущество таскать. Когда тебя Вильем Доленц или Карел Облак убьет, все равно придется обратно имущество тащить, но только уже вместе с твоим.
— Вот как? Решили меня еще немножко позлить? — под недовольный гул аристийских дворян я задумчиво потер подбородок. — Будем считать, что у них получилось.
— Агро, подай-ка мне вакидзаси, — полчаса уже прошло и пора уже было продолжить утреннее «представление».
Глава 15
Агро уважительно, двумя руками подал мне вакидзаси и я, вернув ему ножны, бодро пошел к центру поляны, где меня уже ждал следующий соперник. Баронет Вильем Доленц был одет так же франтовато, как и предыдущий дуэлянт.
Лишь оружие им было выбрано иное: один прямой меч вместо двух парных. Так как Доленц выбрал меч обычного размера и бездоспешный бой, я решил использовать против него вакидзаси.
Пусть меч варнийца немного длиннее моего, но не настолько, чтобы это послужило решающим фактором в нашем противостоянии. Тем более, мои руки длиннее рук Доленца. Плюс, я надеюсь, что мои физические кондиции и умения будут получше, чем у варнийца.
Телу надо было перестроиться с полуторника на короткий меч, и я несколько раз взмахнул вакидзаси, давая телу вспомнить вес и баланс оружия. Клинок со свистом прочертил передо мной несколько зигзагов. Ладно, сейчас посмотрим…
Вильем Доленц стоял передо мной с решительным выражением на лице. Видимо, за эти полчаса после первого поединка он успел прийти в себя и настроиться на схватку. Молодец, чё. Может, мне его не убивать, а просто немножечко проучить?
— Ну что, мужлан?! Готов ответить за свое мерзкое поведение?! — вдруг выкрикнул мой противник. — Мы прекрасно знаем, кто ты есть. Никого не обманет то, что ты нацепил дворянские одежды: от тебя смердит скотным двором! Да и одежды…
Вранец презрительно окинул взглядом мою одежду и обувь и сплюнул мне под ноги… Нет, что это за глупые у меня мысли про «не убивать» и «проучить»? Убивать. А насчет одежды он зря. Они конечно невзрачные, но из очень качественного материала, как и сапоги, кстати.
Только хотел сказать, что пахнет здесь не скотным двором, а тем, что он из себя изверг полчаса назад. Но тут прозвучала команда графа к началу боя и я, чуть пригнувшись, двинулся к Доленцу.
Соперник тоже шагнул мне навстречу и попытался нанести удар… Шаг назад! Вильем Доленц, по всей видимости, как и Фредерик Колар, решил «играть первым номером».
Он сразу перешел к атакующим действиям и я, как и в первом бою, решил немного присмотреться к сопернику. С минуту я уклонялся от
Этой минуты мне хватило понять, что соперник хоть и неплох, но серьезной опасности для меня не представляет. Естественно, если я сам ошибок не буду делать. Поэтому я тут же перехватил инициативу и начал наседать на Доленца.
Вакидзаси — это короткий меч, поэтому особо клинками не позвенишь. И я сразу навязал маневренный бой, буквально обрушив на вранца ложные нападения и защиты, играя оружием и запутывая его финтами.
Вскоре Вильям совсем потерялся, размахивая своим мечом и не попадая ни по мне, ни по моему клинку. Он стал выглядеть настолько беспомощно, что аристийские дворяне начали громко хохотать и насмехаться над вранцем.
В принципе, можно заканчивать бой, но требуется наказать и его, и тех, кто создал эту ситуацию. Ведь мне хамили демонстративно и прилюдно. Я конечно понимаю, что дворянин должен быть выдержанным, не поддаваться эмоциям, быть политиком… Но у меня всегда с этим было не очень хорошо.
Не хочу себе врать, я — нормальный воин, но слабоватый политик. Меня легко развести на эмоции. Конечно, не такого низкого уровня воздействия, как «взять на слабо». Но и вырабатывать решения с холодной головой, как компьютер, мне очень трудно.
Сейчас своим хамством они меня очень разозлили. А ведь это те самые люди, которые разбили нас в сражении при Кроносе. И тот случай не прошел для меня бесследно — он оставил в душе тяжелые воспоминания.
Но даже несмотря на все это, я подумывал оставить Вильяма в живых. Однако он снова мне нахамил и снова прилюдно. И кто ему теперь доктор? Значит он сам подписал себе смертный приговор. И исполнение этого приговора я снова проведу наглядно для недругов как моих, так и нашего баронства.
Приняв окончательное решение, я перестал «цацкаться» с Доленцом. На его теле тут же начали появляться порезы: на груди, руках, бедрах. Одежда напиталась кровью и потяжелела. Потяжелели и его движения, а кожа приобрела серый, трупный оттенок.
Когда соперник настолько обессилел, что почти прекратил двигаться, я провел тысячи раз отработанный на тренировках удар. Молнией сверкнул клинок вакидзаси и на траву упали сначала большой палец правой руки Вильяма, а следом и его меч. Кисть без большого пальца не в состоянии удержать оружие.
Доленц тихо вскрикнул и уставился на меня испуганными глазами. Извини, раньше надо было «глаза больного спаниеля» демонстрировать. И да, мне опять его стало жаль, но ноблес оближ.
У меня сложилась определенная репутация, и мои люди от меня не ждут пощады к противнику. Я как мог, «вылепил» бесстрастное выражение на лице, шагнул к вранскому баронету и нанес мощный боковой удар в область кишечника.
Под аккомпанемент воплей Доленца на жухлую осеннюю траву вывалился клубок его сизых парящих кишок. Отвратительное зрелище! Но я заставил себя, не меняя выражения лица, наблюдать, как Вильям пытается удержать свои кишки в распластанной моим мечом брюшине, как тщетно силится подобрать и запихать обратно уже выпавшие на землю внутренности.