Наследник
Шрифт:
Арлет полностью потеряла ко мне интерес и увлеклась разговором со своим другом. Остальные тоже перестали обращать на меня внимание. И я почувствовал себя предметом обстановки, а не человеком.
Я так понимаю, это и называется «позаботиться»? Ну ладно, игнорируют и Предки с ними. Хорошо хоть слишком сильно нарываться не стали. Видимо, чувство самосохранения у них еще не атрофировалось. Я, конечно, к графу Эмери со всем пиететом, но если местные дворянчики выпросят, не посмотрю и на него, урою здесь любого.
«Короче,
Окончательно определившись, я немного успокоился и уже собрался уйти из этого зала, как где-то в глубине дворца взревели трубы. Что это за сигналы? Надеюсь, к столу зовут?
— Пойдёмте… пойдёмте… скоро выход Их Величеств! — в зале началась суета.
Дворяне окружили виконтессу и, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания, устремились из зала. А я что? Я — за ними, а то еще заплутаю в этих коридорах.
Все собрались в тронном зале, заняв места вдоль стен. Виконтесса со своей «собачьей свадьбой» встала у левой стены. Я же пошел направо, к окнам. Все, наобщался. Теперь буду держаться подальше от «невесты», хе-хе.
Жаль, что Арлет не похожа характером ни на Бранку, ни на Иву. По уму, могла выгодная партия получиться, но вышло так, как вышло. Я с таким человеком не хочу связываться. Надо теперь подумать, что графу говорить.
Но подумать не получилось. Какой-то мужик с посохом (мажордом, если я правильно помню), разряженный будто фельдмаршал африканского государства, постучал своей «палкой» о пол и провозгласил выход Его Величества Экора Четвертого и Ее Величества Конрадайн.
Распахнулась дверь за тронным возвышением. Из нее сначала вышли несколько гвардейцев в парадных зелено-голубых сюрко с изображением серебряной плодоносящей яблони. Они были вооружены пехотными копьями, круглыми щитами и короткими мечами на поясе.
Когда гвардейцы оцепили тронное возвышение, показалась и королевская чета. Все женщины присели в реверансе, а почти все присутствующие в зале мужчины встали на колено. Я тоже поспешил сорвать с головы берет и опуститься на колено.
Таков здесь придворный этикет. Бароны и баронеты при встрече с королевской особой должны снимать головной убор и вставать на колено. Виконты, графы, маркизы и принцы должны обнажать голову и склоняться в глубоком поклоне. Женщины, носящие любой титул, делают реверанс. Выпрямиться позволяется только после того, как королевская особа проходит либо дает разрешение.
А вон, кстати, группа мужчин склонилась в глубоком поклоне. Там оба графа и видимо Немантиды. Те, у кого титул выше баронского. Немного их, всего несколько человек. Это правильно, всех хрен прокормишь.
С того раза, как я видел королевскую чету, Экор Четвертый совсем не изменился,
После разрешения все поднялись. Королевская чета уже сидела на своих тронах. Экор Четвертый хорошо поставленным голосом поприветствовал своих подданных и дал команду «африканскому фельдмаршалу» объявить «повестку дня».
Мужик с посохом проорал, что сейчас пройдет вручение верительных грамот послов Восточных королевств, затем исполнение смертного приговора посредством поединка, затем пир, а далее танцы и отдых.
При упоминании предстоящей казни, в зале пронесся довольный гул. Как же, зрелище! Я сразу вспомнил, как меня один раз использовали в качестве палача на таком «исполнении приговора». Надеюсь, сегодня мне не придется клоуном подрабатывать и найдут другого страдальца.
Затем начали вызывать делегации новых послов Восточных королевств. Помория и Борея никак не обратили на себя внимание. Их чиновники один в один напоминали наших, варнийских аристократов.
Но вот Расения и Лаомин! Мне интересно было на них посмотреть. Дворяне расенов были похожи на каких-то друидов. Очень красивая одежда всех оттенков зеленого цвета с искуснейшей вышивкой на природную тему.
Я глаз не мог отвести. И у них в составе посольства присутствовала женщина. Больше ни в одной делегации такого не было. Везде исключительно мужчины. А лаоминцы отличались от всех остальных.
Незнакомые, и в тоже время узнаваемые фигуры, лица, одежды. Что-то среднее между китайцами и корейцами. Кто часто встречался с восточными народами, без особого труда отличает японца от вьетнамца, а китайца от корейца. Вот и я отличаю.
Наконец официальная часть закончилась и в тронный зал под охраной ввели человека, которого предстояло казнить на поединке. Экор Четвертый не упустил возможности лишний раз побаловать себя и придворных интересным зрелищем.
Для таких мероприятий из числа осужденных всегда выбирали очень мастеровитых бойцов. А чтобы казнить приговоренного, приходилось подыскивать воина, который владел избранным оружием еще лучше.
Как я и говорил, один раз и мне пришлось участвовать в подобном поединке. Но в этот раз, слава Предкам, в качестве палача был выбран кто-то из королевских гвардейцев.
Силами закованной в железо гвардии, посреди огромного тронного зала оцепили достаточно просторную площадку, внутрь которой впустили участников поединка. А вот уже они были абсолютно без брони.
Капитан королевской гвардии Альфонс Бофремон, кстати, сын упоминаемого мной ранее чиновника Элизио Бофремона, объявил, за какие прегрешения преступник приговорен к смерти, приказал выдать оружие и дал сигнал к началу поединка.