Наследник
Шрифт:
Дома. Хоть цена этого возвращения слишком высока, но все-таки дома.
В большом затемненном холле было уютно, несмотря на немалые размеры помещения. Низкая широкая софа, кресла с высокими спинками, столик с аппаратом связи, полупрозрачные занавеси на окнах… Тона темные, серо-коричневые, приглушенные…
Стерко включил низко закрепленный над столом светильник и уставился на аппарат. Рука его сама потянулась к трубке.
Вспомнилось, как много лет тому назад, он, совсем молодой, дерзкий и шустрый, начинал свою службу в департаменте. Он был ошарашен невероятно сложной,
Лэри был намного старше, и поэтому напарники не сразу смогли сгладить этот возрастной барьер, ну а став все-таки относиться друг к другу на равных, они постепенно стали куда ближе друг другу, чем предполагает обычная взаимная симпатия. Правда, на это сближение ушло почти пять лет…
Стерко с улыбкой вспомнил, как на службе они соблюдали условности и относились к друг другу сухо и официально. Но вылазки на соседние этажи и в туманное Пограничье вдруг стали казаться непомерно долгими, и когда подходило к концу очередное многодневное задание, Стерко мчался домой, чтобы увидеть Лэри.
Стерко осторожно потер грудь, попытался сделать глубокий вдох, и ему это едва удалось. Казалось, что легкие просто зажаты в тиски. Как ни коробили Стерко назидания Лэри на пляже, трудно было не признать правоту друга. Теперь он не в уединении, а дома, и значит, может позаботиться о себе.
И Стерко все-таки снял трубку и вызвал администратора.
— Номер пятьсот восемь, — представился он. — Можно заказать массажиста?
— Разумеется, — вежливо отозвался администратор. — На какое время?
— Сейчас, — решительно сказал Стерко.
— Пожалуйста, по-подробнее…
— Что? — не понял Стерко.
— Возраст, рост, цвет волос…
— Мой? — удивился Стерко.
— Того, кого вы желаете видеть, — сухо пояснил администратор. — У нас довольно широкий выбор.
О, нет! Ну надо же было и вправду так одичать среди людей! Стерко рассмеялся, прикрыв трубку ладонью.
— Неважно, — ответил он наконец. — Мне нужен отличный массажист, а не любовник.
— Ждите в течении часа, — коротко ответил администратор. — Услуга будет включена в суточный счет.
Стерко срочно принял душ и переоделся в короткий широкий халат с поясом. Ему, как возвращенцу, конечно простили бы некоторую поспешность в пользовании услугами, но никто не понял бы его, если бы он предстал перед массажистом потрепанный и потный.
Приведя себя в порядок, Стерко сел в высокое кресло и стал ждать.
После короткого предупреждающего звонка в дверь в номере появился светловолосый хаварр в широких брюках и расшитой просторной рубашке. В руках он держал небольшую сумку на ремне и в ответ на приглашающий жест Стерко вежливо поклонился.
Подойдя
— Как мне следует раздеваться?
Видимо, Стерко слишком явно выразил свое удивление. Хаварр пожал плечами, скинул рубашку и бросил ее на столик рядом с сумкой. Мягкими неслышными шагами он подошел к сидящему Стерко.
— Желаете, чтобы я вас раздел? — тихо и покорно сказал паренек. На вид ему было лет шестнадцать, ну или двадцать, но не больше. Он всячески демонстрировал полное послушание, но его большие темные немного нагловатые глаза оценивающе скользили по Стерко, изучая его лицо, фигуру, одежду…
Физиологический массаж как услуга был необходимой для любого хаварра регулярной медицинской процедурой и стандартной частью благ, предоставляемых любым отелем, клиникой или курортным заведением.
Но Стерко прекрасно знал, что молодые, а иногда и не очень молодые хаварры, работавшие массажистами, зачастую выходили за рамки собственно массажа. Официально это было нарушением устоев, но практически всегда это подразумевалось, как нечто совершенно естественное. Пожив у людей, Стерко снисходительно отметил поразительное сходство этой стороны сервиса на столь различных этажах у людей и хаварров. И темноглазый светловолосый паренек, стоящий сейчас перед Стерко, даже и не сомневался, что позвали его для куда более разносторонней работы, чем массаж.
Что и говорить, парнишка был красив. Он был лет на десять-пятнадцать моложе Стерко, поэтому казался в глазах Стерко совсем юным и свежим. К тому же на нем не было никакой вульгарной косметики или извращенных подкожных прокладок. Словом, он был красив просто потому, что таким уродился.
Кроме того, он довольно быстро раскусил, кто перед ним. Осторожно сев на подлокотник кресла Стерко, он положил руку на его плечо:
— Не волнуйтесь, я все понимаю. Вам так этого хочется, но решиться на это очень трудно. Особенно, когда возвращаешься через много лет…
— Откуда ты знаешь? — через силу произнес Стерко, вжавшись в спинку кресла. — У меня что, на любу написано, что я возвращенец?…
— Нет, не написано, — покачал головой массажист. — Но у меня часто бывают встречи с возвращенцами. Они несчастны и ненасытны, и обычно очень этого стесняются…
— Да, ты прав, — прошептал Стерко. Ему стало вдруг до слез стыдно за самого себя, несмотря на то, что этот молодой хаварр вроде бы не испытывал к Стерко презрения.
Массажист тряхнул головой и улыбнулся:
— Все будет, как вы пожелаете. Я не буду возражать, если вы станете делать со мной все, что вам захочется…
— Если каждый возвращенец, истосковавшийся по ласке, станет делать с тобой все, что захочет, надолго ли хватит тебя, парень?
— Пока хватает, — коротко ответил массажист, но вдруг нервно лизнул губы и отвел глаза.
— Тебе много платят здесь?
— Не жалуюсь, — коротко ответил массажист и снова покосился на клиента несколько нахально и призывно. — Так вы позволите, я начну?