Наследник
Шрифт:
Житин усмехнулся, на мгновение задумался и продолжил:
— Далее Авлодовы. Глава Рода очень недоверчивый человек. Окружил себя близкими родственниками. К остальным питает здоровое опасение. На него уже трижды покушались. Отравление, снайпер, подрыв машины. Живуч, подлец. Личная гвардия насчитывает пятьсот человек. Еще семьсот постоянно стоят под ружьем. В случае большого конфликта может выставить еще две-три тысячи штыков. Ситуация такая же, как и у Махкамовых. Своих бережет, а в мясорубку пускает слуг и рабов. Вообще, странная семейка. Я не удивился, Никита Анатольевич, когда вы рассказали, по какому поводу Авлодовы окрысились на Каримовых. Вполне такая история могла произойти. Люди очень обидчивые,
— Да, весьма поучительно, — кивнул Никита. Коньяк он допил, но следующую порцию наливать воздержался. Все-таки перед ним сидели умудренные жизнью люди, и сдержанность играла на руку молодому волхву. Старики пусть балуются напитком. Их право и привилегия. — Но тогда получается, что Каримов эту историю преподнес в ином ключе?
— Все может быть, — сказал Пронский. — Даже то, что ваш поставщик играет на стороне Ватикана. Опосредованно, конечно. Но тоже на их мельницу льет.
— Авлодовы контролируют всю золотодобычу Туркестана, — добавил Житин. — Самые крупные находятся в бассейне реки Зеравшан и в Кызылкуме. Могут купить всех и вся. В Бухаре подгребли под себя строительство новостроек, но не полностью. Там уже кланы поменьше возмутились такой наглостью, и объединились для отпора. Лет пять назад была крупная война, половину кварталов уничтожили что с одной стороны, что с другой. Авлодовы победили, но пошли на попятный.
— Они замечены в связях с британцами? — внимательно слушавший расклад ситуации, Константин Михайлович оживился.
— Как и многие другие, — усмехнулся начальник Внешней разведки. — Островитяне почему-то уверены в своем праве хозяйничать в Средней Азии. Но здесь не Индия, у которой под боком не было крупного игрока. А Россия к таковым относится, и терпеть выходки англосаксов не будет. Поверьте, работа идет.
— А что известно про самих Каримовых? — с интересом спросил Никита, желая совместить свои знания с информацией, крутившейся в глубинах русской контрразведки.
— Каримовы, как частный клан, одни из первых обратили внимание на Россию как на экономического партнера, — усмехнулся Житин, прекрасно прочитав любопытство в глазах парня. — Ради справедливости, на них первым вышел господин Назаров, ваш прадед, юноша. Он тогда только-только начинал развивать ткацкое предприятие, и туркестанский хлопок ему был очень нужен. Затраты на транспортировку невысокие, поставщик близко, и англичане не мешают. Сотрудничество сложилось благоприятное. За все время никаких нареканий. Но когда уже вы, Никита Анатольевич, начали совместно с Карповичем продвигать свой товар в Индию, Персию и Багдад, британцы заволновались. На Каримова попробовали давить. Господин Карпович отреагировал мгновенно. Он понимал, что благополучие предприятия и его финансового положения зависит от бухарцев. И обратился к эмиру напрямую. Конечно, без больших даров не обошлось.
— Почему мне об этом рассказал барон Коваленко, а не сам Карпович? — нахмурился Никита. — Мы отдаем три процента от своих прибылей, чтобы наше присутствие на арабском рынке тканей было ощутимым. Эмир об этом знает, но никаким образом не помог Каримову.
— Не могу знать, Никита Анатольевич, — Житин развел руками. — Вы уж сами с Карповичем разговаривайте. А по вашему партнеру скажу: в Бухаре его позиции слабоваты, если честно. Соперников сдерживает лишь присутствие экспедиционного корпуса русских. Зная, что Фархад Каримов заручился поддержкой генерала Вершинина, они предпочли затихнуть.
— У нас возникает вопрос: Каримов может играть на обе стороны? — спросил Меньшиков, потягивая напиток из фужера.
Житин
— Нет, Каримов не будет играть на обе стороны, — пошевелился Самуил Петрович. Скорее, он хочет чужими руками задавить врагов. Рассчитывает на вашу магию.
— Я не буду в одиночку драться за его территорию, — усмехнулся Никита. — Здесь он ошибается.
— Давайте исходить из ситуации, что затеянная возня в Бухаре и вокруг вашей туристической базы — звенья одной цепи, — Пронский возбужденно схватил пластинку лимона и отправил в рот, вызвав внутреннюю дрожь у Никиты. Он никогда не любил жевать этот цитрус без сахара, и подивился стойкости вкусовых рецепторов генерала. — Не приходила мысль в голову, что вас раздергивают, господин Назаров?
— Приходила, — признался волхв. — И все равно хочу съездить в Бухару, понять на месте суть происходящего.
— Тогда может произойти какой-то инцидент во время вашего отсутствия, — снова взял слово Житин. — Ватикан просто так не возбуждается, простите за пошлость. А он именно что сделал стойку после слов о приверженности к древним традициям гиперборейского Ордена. Ему нужны ваши связи с адептами Ордена, ведь так?
— Да, не буду этого отрицать.
— А вы сами-то знаете этих людей? Патриарх Назаров должен был передать вам свои связи, — Житин усмехнулся, поглядывая через стекло фужера на бесстрастного Никиту. — Молчите, если не считаете нужным раскрывать свои карты. Тогда у меня версия одна. Инквизиция будет давить на вас через самых любимых людей: жен и детей. Поэтому возможно похищение оных. Это как вариант. Неважно, когда произойдет акция. Будете ли вы в Бухаре или в Вологде — но нужно к ней готовиться. Обезопасить своих родных, увеличить охрану…
— Я вас услышал, господин генерал, — кивнул Никита. — Спасибо за информацию. Теперь мне лучше видны расклады в междоусобице бухарских кланов. Юрий Яковлевич, я могу рассчитывать на помощь генерала Вершинина? Вернее, на его незримое присутствие рядом со мной?
Никита смущенно хмыкнул, признавая превосходство армейских чинов перед своим самовольством. Куда без поддержки в чужой стране? Демон в рукаве — великолепный аргумент для излишне горячих, но мудрее будет позиционировать стоящих за спиной русских солдат с оружием в руках.
— Я свяжусь с комендантом, — Пронский сложил ладони вместе, словно хотел поаплодировать, но передумал. Так и застыл. — За Авлодовыми и Фархадовыми присмотрят. Но в любом случае думайте головой и заранее продумайте пути отхода. И не устраивайте там разборки в обрамлении местного колорита.
— Обещаю, — улыбнулся Никита.
После ухода двух влиятельных офицеров Константин Михайлович пригласил Никиту к столу, уже накрытому для ужина.
— Мать сказала, чтобы я тебя ни в коем случае не отпускал, — проворчал Меньшиков тихо в спину Никиты, когда оба мужчины появились в гостиной. Хитрюга Катя как будто знала, что зять не сразу побежит к своим ненаглядным женам, решила продемонстрировать себя во всей красе. Распустив длинные, переливающиеся темно-каштановыми волнами, волосы по спине, девушка в светло-голубом платье с неглубоким декольте и длиной, чуть-чуть не доходящей до колен, прошествовала к столу, и села так, чтобы Никита оказался рядом. Поправила цепочку с крохотной сапфировой капелькой, выпущенную поверх волнующего взор бюста, и скромно замерла, сложив руки на коленях.