Наследник
Шрифт:
Даше было интересно посмотреть на город, который в этой Яви был столицей империи, а не того «огрызка от величия», как иногда выражался ее дедушка. По фотографиям, которые она рассматривала в Сети, Петербург ей понравился. Он был совершенно другой, не похожий по архитектурной стилистике на города Руси, скорее европейский, выбивающийся из общей картины.
Наконец, приготовления закончились, и Даша вместе с Тамарой спустились в подвал, который впечатлял своей надежностью. Бетонная лестница, ведущая вниз, толстые стены, тихие шелестящие звуки в воздуховодах, даже звуки от стука каблуков приглушены.
Тамара подошла
— Заходи, — не оборачиваясь, пригласила Тамара. — Дверь сама захлопнется. Встаем одновременно сюда, в центр круга. Возьми меня за руку. Для подстраховки в первый раз.
Девушки шагнули вперед. Перед их глазами на мгновение потемнело, и тут же снова стало светло.
— Технический портал, — пробормотала Даша, озираясь по сторонам. — А где мы сейчас?
Они находились в небольшом пустом помещении, тоже похожем на подвальное. Через небрежную побелку проглядывали кирпичные стены, на потолке тускло светил одиночный плафон. Из комнаты можно было выйти только через одну дверь.
— В нашем особняке на Обводном, — пояснила Тамара. — Мы с Никитой здесь первое время после свадьбы жили, пока его прадед не умер. Потом переехали в Вологду. Идея портала моя. Не хотелось на переезды время терять.
— Разумно, — снова пробормотала Даша, идя следом за Тамарой. — А кто здесь живет?
— Милые старички, приглядывают за домом в наше отсутствие, — не оборачиваясь, ответила хозяйка «Гнезда». — Несколько работников и охрана.
Старики и в самом деле оказались весьма милыми. Они охотно приняли версию своей госпожи, что Даша — дальняя родственница Меньшиковых по линии Надежны Игнатьевны, но хитрые искорки в глазах Андриана Тимофеевича насторожили девушку. Она даже не могла себе представить, чтобы слуги не знали о родословной своих хозяев, сколько у них братьев и сестер, дядьев и теток. Так что старик, была уверена Даша, обязательно постарается выяснить, кто она такая.
Баба Марьяна захотела угостить их чаем, но Тамара была непреклонна. Правда, отклонила просьбу старушки мягко, чтобы не обижать. На выходе их встретил мужчина в рабочем комбинезоне и быстро отчитался по хозяйственной деятельности.
— А где Фадеев? — спросила Тамара. — Найди его срочно, и передай, что мы сейчас едем в Дворянский архив. Я возьму машину мужа.
— Давайте, я ее из гаража выгоню, прогрею, — попросил мужчина, с интересом поглядывая на стоявшую чуть поодаль Дашу, которая через перила парадной лестницы обозревала территорию особняка. — Да и протереть не мешает.
— Да, пожалуйста, Семен, — кивнула Тамара. — И побыстрее.
Как только мужчина убежал, она пояснила:
— Фадеев — это наш охранник. Бывший гвардеец, как и Антон Шубин. Вместе с ним за особняком присматривают еще трое человек. Поедем с сопровождением. Иначе папеньку сразу же предупредят о моем самовольстве. А Семен за управляющего.
Из-за дальнего угла дома вынырнул коренастый молодой мужчина с густыми черными усами и с шальными чертиками во взгляде. На нем отлично сидела рубашка с короткими рукавами, отлично обрисовывавшая рельефную грудь и демонстрирующая бицепсы сильных рук. Сам он был весь перетянут ремнями, на которых висела плечевая
— Тамара Константиновна! — Фадеев чуть ли не строевым шагом подошел ближе, но остановился в двух шагах от девушек. — Вы бы намекнули, что будете сегодня в гостях! Сударыня!
Он наклонил голову в знак приветствия, и Даша непроизвольно улыбнулась. Настолько ей показался забавным этот охранник, рисующийся своей внешностью. С другой стороны, надо и себя в руках держать, чтобы не давать повода для фривольных взглядов.
— Познакомьтесь, Андрей, — Тамара изящным жестом показала на стоявшую рядом гостью. — Дарья Александровна. Прошу любить и жаловать. Если в мое отсутствие она будет появляться в доме, не удивляйтесь. Отнеситесь к ней с таким же должным уважением, как и ко мне.
Фраза осторожная и нейтральная. Даша поняла, что рановато думать о сближении.
— Я все понял, — улыбка у Фадеева пропала. — Какие будут указания?
— Машину сопровождения до Дворянского архива. Мы поедем на «бриллианте».
— Вашего батюшку предупреждать?
— Он знает о нашем визите в Архив. Мы здесь ненадолго. Вечером обратно. Не хочу время терять.
— Как скажете, — Фадеев отошел и поднес к губам рацию. — Группа, на выезд! Сопровождаем хозяйку по городу.
В это время на широкой дорожке, шелестя шинами, показалась серебристая «ладога-бриллиант», начищенная до такого блеска, что глазам стало больно от солнечных бликов, отражавшихся от стекол и лакированных боков. Семен, стало быть, не впопыхах приводил машину в порядок.
Даша обратила внимание, что Тамара села за руль с большим удовольствием. Даже глаза прикрыла, когда заурчал двигатель. Несколько минут она просто вслушивалась в его бормотание и легкую вибрацию корпуса.
— У меня была своя гоночная машина, — пояснила Тамара, регулируя зеркало заднего обзора. — Я ее «ласточкой» называла. Отдала младшей сестре. Теперь она будоражит столичные улицы.
— А эта? — Даша пристегнулась ремнем, повертелась, подстраивая его под себя. Система безопасности, в принципе, была похожа. Ничего сложного. Да и миры схожи. Вот разве что любопытство съедало, что за Петербург такой?
— Мужнина. Я одно время ошибку сделала, перегнала ее в Вологду, а потом какое-то суеверие накатило, испугалась, — призналась Тамара, осторожно выезжая за ворота, распахнутые дедом Андрианом. Возле тротуара уже стоял «рено-соболь» с командой сопровождения. — Ну и решила обратно ее вернуть. Раз уж Никита оставил ее здесь, пусть и дожидается хозяина. Видишь, не зря. Все благополучно закончилось.
Даша была восхищена мелькающими в окне видами города, который словно по заказу сегодня был освещен ярким солнцем уходящего лета. Широкие проспекты, высокие мосты, бесконечные ряды магазинов с зеркальными или прозрачными витринами, толпы народа на тротуарах, вдоль набережной, огромное количество машин, яхт, речных трамваев — картина безудержной жизни, толкающей город вперед, к расцвету и росту потрясла девушку. В ее Яви были похожие города вроде Киева, Москвы, Ярославля, но они уступали в какой-то мелочи, которую Даша не могла уловить. Здесь же все дышало легкостью, мощью огромной империи, раскинувшей крылья на два континента.