Наследник
Шрифт:
— Согласна ли Ты, дай ответ, дорогая,
Решайся скорее — я жду не дождусь.
Когда ж наконец Твое сердце оттает,
Ты только шепни и я сразу вернусь…
— Не оттает, милок, не оттает. — Вторгся в мои воспоминания негромкий голос бабы Яги.
Я открыл глаза и недоуменно посмотрел на нее. Не сразу до меня дошло, что, задумавшись, я говорил в слух. Мне стало неловко. Однако, как ни странно, вместе с неловкостью пришло и некоторое облегчение. Как будто я выплакался всласть на плече хорошего друга.
— Ну,
Я внимательно посмотрел на нее, подозревая, что дело не обошлось без некоторого вмешательства с ее стороны. Однако она ответила таким невинным взглядом, что я… только утвердился в своем подозрении.
— Да, спасибо. Все будет в порядке.
Солнце за окном медленно катилось к горизонту. Подходил к концу еще один день. Еще пара часов и сумерки, называемые в Питере ночью, опустятся на изнывающий от духоты город. Шумные улицы опустеют, замрут в ожидании нового дня. И только никогда не спящие памятники, которыми так богат город, будут молчаливо всматриваться в ведомые только им дали. Как много я бы отдал, что бы тоже стать памятником: без мятущейся души и ноющего от осколков любви сердца.
— Засиделся я у вас. — Виновато развел я руками. — Пора и честь знать. Тем более, что денек мне завтра предстоит… Даже думать не хочется.
— Все-таки пойдешь туда? — Осторожно спросила баба Яга. — Наперекор всему?
— Теперь точно пойду. Назло. Тем более, что то, что произошло, не должно быть напрасным. — Как можно тверже произнес я, и сразу же почувствовал, что не уверен в этом. Нечто в глубине меня запротестовало против этих слов. Меня вновь обозвали глупцом, и стали убеждать оставить Дар себе, расписывать преимущества такого поступка. С трудом перебарывая наваждение, я медленно повторил. — Пойду. И сделаю!
Нечто недовольно затихло, но я знал, что это не победа, а всего лишь короткая отсрочка. Главная битва еще впереди.
— Жаль, что я не смогу пойти с тобой. — С неприкрытой завистью сказала Лилит. — Похоже, там будет очень весело. И горячо. Проклятая нога!
Мысль иметь в таком деле напарницей Лилит, воодушевила меня.
— Слушай, я еще не очень восстановился, но думаю, на твою ногу у меня сил хватит. Завтра будешь как огурчик…
— Нет! Не смей! — Громыхнул голос бабы Яги.
Не ожидавшие с ее стороны такой реакции, мы с Лилит озадаченно переглянулись.
— Ногу ей я и сама вылечу. — Словно ни в чем ни бывало, прежним спокойным тоном, сказала баба Яга. — Пусть не так быстро, но все же вылечу. А вот ты поостерегись лишний раз волшбу применять.
— Почему? — Спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.
— По кочану! Чем больше ты ей воспользуешься, тем труднее будет отказаться. И не говори, что ты этого не знаешь.
— А вам, откуда это известно? — Я постарался припомнить рассказывал ли об этом, но так и не вспомнил.
— Да уж известно. И не стоит труда догадаться,
— Одним разом больше, одним меньше… — Пожал я плечами.
— Как знать, — хитро прищурилась баба Яга, — может именно этот раз и окажется решающим.
Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Однако на Лилит было больно смотреть. Вспыхнувшая на ее лице радость, что отправится вместе со мной, сменилась глубоким унынием. Что бы хоть как-то приободрить ее, я перегнулся через стол, тихонечко, по-дружески, щелкнул по кончику носа и пообещал:
— Если вернусь, обязательно обо всем расскажу!
— Когда вернешься. — Поправила она меня, и глаза ее при этом были на редкость серьезными.
— Хорошо — когда. — Легко согласился я. — Тем более, можешь мне поверить, я помирать не тороплюсь…
Но она не приняла шутки. Огненно-рыжая челка упала со лба, скрывая от меня выражение ее глаз.
— Есть вещи похуже смерти… — Произнесено это было так тихо, что мне невольно пришлось напрячь слух. Однако что она имеет в виду, я уточнить не успел.
— Пожалуй, я тебя провожу. — Встряла в нашу беседу баба Яга и, не слушая моих возражений, пояснила. — Девочке лучше очнуться дома, а не здесь. С ней ты привлечешь лишнее внимание, а я глаза отведу. Да и кто знает, что тебя у дома ждет? Мало ли что. Не думаю, что при мне посмеют какую пакость сотворить. Вряд ли настолько обнаглели.
У меня на этот счет было свое мнение, но я благоразумно решил оставить его при себе.
Подхватив бесчувственную Надю на руки, я впервые в жизни помянул добрым словом ее страсть к вегетарианству и диетам.
— Ну, я готов.
— Максим!
Окрик Лилит застал меня уже в дверях. Обернувшись, я невольно залюбовался оранжевым пламенем обрамляющим чудесное личико. Только струящиеся по щекам слезы немного портили все дело. Осторожно, стараясь как можно меньше беспокоить поврежденную ногу, Лилит подошла ко мне и неожиданно крепко поцеловала в губы.
— Максим, ты только обязательно вернись. — Горячо прошептала она. — Что бы ни случилось, вернись! Я буду ждать…
Ее раскрасневшееся лицо было так близко, что я при желании мог бы сосчитать каждую веснушку на ее курносом носике.
— Вернусь… Только… Я ведь буду уже другим. У меня не будет дара, я не смогу, как в первый раз, посидеть с тобой в «Демонах Ада»…
— Если ты только захочешь, я смогу тебя туда проводить. — Ее мягкая, нежная ладошка коснулась моей запылавшей щеки. От этого прикосновения по всему телу разлилось приятное тепло. — А если не захочешь… Я могу воспользоваться Правом.
— Чем?
— Узнаешь. Когда… вернешься.
— Значит, все-таки узнаю. — Как можно мягче, улыбнулся ей я.
Она доверчиво заглянула в мои глаза, и ее лицо чуть посветлело.