Наследник
Шрифт:
Теперь предо мной оказалась совсем другая Лилит. Безжизненная словно тряпичная кукла.
— Прости… Я… не буду больше доставлять тебе неприятности… Но… Если когда-нибудь… Пусть не скоро, но ты захочешь меня увидеть… Напиши письмо: лилит собака хэлл ком. Я сразу приду… Сколько бы времени ни прошло… Я буду ждать.
И не говоря больше ни слова, повернулась и стремительно пошла прочь.
Я долго смотрел ей вслед. Даже когда ее спина затерялась среди блуждающих по вечерним улицам зевак, я не отвел взгляда. Я был жесток. Я должен был хоть что-то
Грязнуля недовольно сморщил мордочку глядя на бутылку недешевого коньяка. Это был серьезный удар по моему бюджету, но водка в горло не лезла, а напиться хотелось до жути.
— Прекратил бы ты это… — С жалостью в голосе произнес кот. — Все одно не поможет.
— Грязнуля. Я устал. Я очень устал… — Опускаясь на диван, произнес я. — Больше так продолжаться не может. Я должен избавиться от этого дара, от этих чертей, ангелов и прочих… Или я сорвусь… Наделаю глупостей… Что мне делать?
Кот отвел взгляд.
— Не знаю.
— То-то и оно. — Задумчиво сказал я.
Как бы то ни было, но пить под укоряющим взглядом Грязнули было не возможно. Отставив бутылку, я пытался поймать назойливо крутящуюся в голове мысль. Что-то важное упущено за всеми этими событиями, но вот что? От напряжения дико заломило виски, но мысль ускользала словно смазанная жиром. Отчаявшись, я плюнул на эту затею и в тот же миг расхохотавшись хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Сатаниель дал мне какой-то адрес!
Бумажка нашлась в том самом кармане, куда я ее и положил. На прямоугольном блокнотном листке темнели слова: Красин Иван Романович, деревня Лозовичи.
Лозовичи! Но ведь эта деревня находится в трех километрах от деревни моего деда!
— Грязнуля! — От моего вопля, мирно вылизывающийся кот вздрогнул и выгнул спину дугой. — Грязнуля, ты слышал такое имя: Красин Иван Романович? Из Лозовичей?
Кот вздрогнул.
— Приходилось…
— Он может мне помочь?
Грязнуля надолго задумался.
— Знаешь, а ведь может… — Наконец произнес он. — Не скажу, что они с твоим дедом в друзьях ходили, но взглядов придерживались одних. Вот только…
— Что? Да не томи ты!
Грязнуля покачал головой.
— За соломинку хватаешся, Макс. Помочь он мог бы. Но вот станет ли?
— Уговорю. — Самоуверенно заверил я кота.
— Попробовать можно. Вот только как к этому отнесутся его новые хозяева? — И видя мое недоумение, пояснил. — Прижали его на чем-то. Крепко прижали. Боялись его, пожалуй побольше твоего деда, потому и не упустили момент… Рогатым он служит.
— Но мне Сатаниель сам его адрес дал… — Недоуменно развел я руками.
— То-то и оно, что сам. С какой стати ему это делать? Не иначе как задумал что-то. Он на эти дела мастер.
— Ну и пусть! — Упрямо стоял я на своем. — Все равно других выходов не видно. А коли ловушка…
Я поднял правую руку. Дрожащие змейки молний сплели меж растопыренных
— Вроде и я на что-то годен.
Кот долго молчал, затем, повернувшись ко мне спиной, продолжил вылизывание.
Что ж, завтра подъем пораньше и в деревню. Заодно и могилку деда проверю. Мало ли что.
— Грязнуля, а почему ты Лилит так невзлюбил?
— Давнее дело. Прости, но сейчас вспоминать не хочу. Такие вещи к вечеру не поминают.
Ого! Вот интриган, теперь полночи не уснуть будет — любопытство замучает.
— Не хочешь — не надо. — Согласился я. — Тогда скажи, настолько этот Иван Романович силен был? Сильнее деда?
— Да нет. Равны пожалуй.
— Значит и я с ним при необходимости справится смогу?
— Дурак ты. — Вздохнул кот. — Силы то у тебя поболе будет, да только что она без опыта? А у него опыта на десятерых!
— Не дрейфь, прорвемся! — От забрезжившего впереди робкого огонька надежды, меня распирало веселое возбуждение.
— А ведь Он был прав. Все как запланировал… — Пробормотал под нос кот, думая, что я не слышу. Интересно, о чем это он?
Несмотря на все опасения, заснул я почти сразу. К сожалению, в этот раз сон не принес никаких откровений. Обычная мешанина картинок, образов и бесполезных воспоминаний. Толку от всего этого ни на грамм. Только под утро, я увидел нечто, что так и не смог однозначно истолковать.
Я шел по лесу. Странный это бы лес. Деревья, лишенные листьев уродливо растопыривали коричневые ветки. Они казались лишенными плоти скелетами, что некая сила подняла из мрачных могил и заставила застыть часовыми. Ветки шевелились и поскрипывали, однако ветра я не замечал.
Меж бурых морщинистых стволов, прямо у выворачивающихся из земли корней, извивалась узенькая ленточка тропинки. Стоило мне поставить на нее ногу, как ветки пришли в движение, зашевелились, лес наполнился скрипом. Выбрасывая в стороны комья влажной земли, обнажились полностью корни. Извиваясь, они поползли ко мне похожие на толстых белесых змей. Не дожидаясь, пока они приблизятся, я побежал.
Склоненные над тропинкой ветки цепляли одежду в тщетной попытке задержать. Ткань трещала, рвалась, оставляя на сучьях лоскутки, но я продолжал бежать. Внутри меня крепла уверенность, что бег это спасение. Что стоит остановиться и случиться страшное. Такое, о чем я боялся даже подумать. И я бежал.
Впереди замаячил просвет. Деревья нехотя расступились, и я оказался на огромной, поляне. Здесь тропинка раздваивалась. Один ее отросток вел к огромным, воротам. Окруженные ослепительным, дрожащим сиянием, ворота притягивали к себе. За приоткрытыми створками угадывались очертания белоснежного особняка. В огромном бассейне поблескивала солнечными искорками кристально чистая вода. Несколько красоток в очень откровенных купальниках загорали на шезлонгах. Увидев меня, они принялись махать руками, приглашая подойти поближе. Я посмотрел на другой отросток.