Наследник
Шрифт:
— Гля, мужики, — чуть заплетающимся языком, выкрикнул самый маленький, и, несомненно, самый глазастый, из компании. — Вон еще лох идет. Эй, ты, стоять!
Делая вид, что последнее относится не ко мне, я продолжил приближаться к ларьку. Компания всколыхнулась.
— Во, козел, глухой что ли? Стоять, кому сказано!
Отделившись от остальных, двое подскочили ко мне и без разговоров попытались заехать по физиономии. Только попытались. Нарушенная алкоголем координация была мне только на руку. Легко уклонившись от их неуклюжих ударов, я двумя молниеносными движениями отправил их
Оставшиеся, рассыпая матерные проклятия, бросились на подмогу, замыкая меня в кольцо.
— Не советую. — Распаляя себя, бросил я.
— Да пошел ты! — Яростно воскликнул один из недорослей, очертя голову бросаясь на меня, и тут же присоединился к отдыхающим на асфальте.
— Я же сказал — не советую!
Затуманенные алкоголем и возможно наркотиками мозги, не желали воспринимать очевидное. Рот младшего распахнулся в крике:
— Саша! Саша!
Вышедший из-за ларька детина заставил меня помянуть акселерацию недобрым словом. Коротко, почти налысо, остриженная голова с лицом пятнадцатилетнего подростка, плавно переходила в массивные плечи без всякого намека на шею. Грузная, но не толстая туша, абсолютно лишенная талии грозно надвинулась на меня. Моя макушка оказалась аккурат на уровне обтянутого спортивной курткой плеча.
— Ты чо, козел, обурел? — Ломким юношеским баском спросил детина, не вникая в подробности.
Я вздохнул. Прибегать к помощи силы не хотелось — дети, хоть и большие. Да и не к чему.
— Мальчик, — проникновенно посоветовал я, — а не пойти ли тебе…
Узкий, в два пальца, лоб детины, прорезала глубокая морщина. На лице отчетливо отобразился сложный мыслительный процесс. По мере того как смысл моих слов доходил до этого переростка, юношеское лицо приобрело багровый оттенок.
— Ну козел!.. — Выдохнул «мальчик» — Ну!..
Огромная лапа медленно потянулась к моей груди с явным намерением ухватить за рубашку. Другая качнулась назад собирая пальцы в кулак никак не меньше моей головы. Время разговоров закончилось.
Мои пальцы с трудом ухватили бревноподобное запястье и, что было сил, крутанули внутрь. Растерявшийся детина рефлекторно дернул рукой в противоположном направлении, даже не подозревая, что именно этого я и добивался. Левая нога шагнула назад и, описав полукруг, развернула тело боком к детине. Руки покорно продолжили рывок толстого запястья, с ускорением закручиваясь сильнее. Под изумленный выдох подростков, детина пошатнулся. Суеверный страх мелькнул на его лице, когда небо и земля поменялись местами. Кроссовки сорок шестого размера прочертили в воздухе широкую дугу и добрая сотня килограммов живого веса с громким шмяком впечаталось в грязный асфальт. Не давая противнику придти в себя, я с оттяжкой впечатал носок ботинка в челюсть. Хрупнуло, и удерживаемая мной рука обмякла.
Стремительно развернувшись, я впился настороженным взглядом в побледневшие лица подростков. Самый младший громко икнул.
Раздавшиеся за их спинами смех и аплодисменты оказались неожиданностью не только для меня. Перепуганные насмерть, подростки бросились в рассыпную. Из темноты, в круг тусклого света ларечной витрины, вышел плечистый мужчина в черной
— Ну, ты даешь, брателла! — С восхищением выдохнул черт. — Ловко ты его, а! Держи.
Он сунул мне в руки открытую бутылку пива.
— Айкидо? — Заинтересованно поинтересовался черт.
Прежде чем ответить, я основательно глотнул пива. Дрожащие от еще не прошедшего возбуждения руки больно стукнули горлышком о передние зубы.
— Ага. — Подтвердил я. — Не калечить же детей!
Хмыкнув, черт склонился над лежащим без сознания Сашей. Кожаная куртка, плотно обтянув спину, негромко скрипнула.
— Да, очень гуманно — Расхохотался он, внимательно оглядев лицо. — Всего лишь перелом челюсти в двух местах со смещением… и три зуба долой.
— Рефлексы. — Равнодушно ответил я. — По делам и воздаяние.
От последних слов черт сморщился как от зубной боли, но ни как это не прокомментировал.
— В твоем личном деле сказано, что ты преподаешь карате.
— Преподаю. Но приходится знать и другие виды. Без этого учеников не удержишь.
— Здорово. — Снова восхитился черт. — Иди к нам тренером. Зарплату обещаю достойную!
Настала моя очередь скривится.
— Мне и своих учеников хватает. Да и надоело быть тренером. Тошнит уж! Душа отдыха просит!
— Отдыха говоришь? — Заинтересовался черт. — Так какие базары, брателла? Я ж, собственно говоря, за этим и пришел. Начальство с тобой побалакать хочет, тему перетереть… В общем, приглашают тебя к нам. А заодно по кабакам прошвырнуться, то да се, позыркаешь на нашу житуху… По рукам?
— А что, я могу отказаться?
Усмехнувшись, черт отрицательно покачал головой. Я вздохнул.
— А чего тогда спрашиваешь? Веди. Назад то хоть отпустите?
— Ка-анечна, брателла. Мы ж не беспредельщики. У нас все по понятиям! Побазаришь с паханом, в кабаке оттопыримся и иди домой, решать, когда согласится на наши предложения.
— Постой. — Окрикнул я готовящегося к перемещению черта. Прекратив причудливые пассы руками, он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул на детину. — Твоя работа?
Довольно осклабившись, черт кивнул.
— Да хотел посмотреть каков ты. Никакой опасности! — Поспешно выкрикнул он, заметив мои нахмурившиеся брови. — Ты ж их и своим даром мог… А нет — я бы встрял.
— Ну и гад же ты. — Махнув рукой, сказал я. — Давай, переноси.
Глава 15
В отличие от калейдоскопа цветов сопровождавших переход в рай, перенос в ад прошел в полнейшей, режущей глаза темноте. Я зажмурился.
— На месте. — Коротко информировал черт.
Не знаю, что я ожидал увидеть, открывая глаза. Потоки лавы? Огромные закопченные котлы? Толпы чертей с вилами? Ничего подобного. Вместо этого предо мной раскинулся широкий проспект, залитый неоновым светом вывесок всевозможных баров, дискотек, казино и ресторанов. Из гостеприимно распахнутых дверей доносились громовые раскаты музыки всех направлений. Все в купе напомнило виденный только по телевизору Лас-Вегас, с его империей развлечений.