Наследник. Часть вторая
Шрифт:
– Нет. – Я понимал, чего она хотела, и раз уж Кали оказалась такой отзывчивой партнершей, я согласился дать ей своей крови. Склонив голову набок, я предоставил ей доступ к шее. Не раздумывая, рыжая вонзила клыки в вену, крепко обхватив меня руками и ногами. Я задрожал, от легкой вспышки боли, а затем от тяжести в паху. Стараясь держать руки на матрасе, а не на ее заднице, я уговаривал себя, что на этом, мы распрощаемся. Но, будь я проклят, если Кали не перестанет ерзать на моем члене, я передумаю. Прикрыв глаза, я слушал, ее ритмичные глотки и грудное мурлыканье. Честное слово, как животное. Спустя
– Если ответишь на пару вопросов.
– Каких? – устало пробормотала рыжая, покачиваясь на моих бедрах, потираясь твердыми сосками о мою грудь. Блядство.
– Что ты знаешь о совете?
Ее глаза мгновенно распахнулись. Янтарь вспыхнул настороженностью.
– Совет? Зачем тебе совет?
– Я ищу его.
– Для чего? – она начала сползать с меня, но я удержал ее на месте.
– Это мое дело. Так, что ты знаешь о совете? Где его найти?
– Я не знаю. – Лжет. Кровососка знает, но отказывается говорить. Так может, мне сменить милость на гнев, и показать, какой на самом деле гибрид, когда его пытаются наебать? – Тебе пора.
– Ты скажешь, иначе я тебя убью. – В довесок, я ухватил ее за горло, легонько сжав, чтобы она поняла, что не шучу. – Ну?
– Черт, я, правда, ничего не знаю! – злобно прошипела Кали, выпустив клыки. – Совет существует, но никто не знает, где он находиться! – разочарованно рыкнув, я спихнул ее с себя, вставая. – Я знаю только то, что он контролирует Локвуд. Контролирует всех нас.
– Неужели? И как он контролирует вас, если ты тут развела бурную деятельность, устраивая в своей богадельне кровавый притон? Как же совет контролирует то, что вы, пиявки, преспокойно используете людей, как пакеты с кровью? – я начинал злиться. Кохак совсем охерел, позволяя вампирам питаться людьми, и не приведи господь, плодить таких же убогих ублюдков. Тупоголовые мешки с костями, жаждущие острых ощущений, даже не догадываются, во что влипают, а когда это происходит, то уже поздно что-то менять. Хорошо устроился мудак. Вампиры обращают, а демоны вынуждены уничтожать плоды разврата. Знает ли об этом Эйдан? А мы-то, гадали, откуда появляются грязнокровые, ответ был на поверхности.
С подачи Кохака.
– Если ты об обращении людей в вампиров, то в моем клубе, этим не занимаются. – Процедила Кали. – Это главное условие, чтобы я могла продвигать свой бизнес. Если кто-то из моих работников, нарушит его, то наказания не избежать.
Мать-его-Тереза! Накинув куртку, я схватил бумажник, вытаскивая оттуда несколько банкнот.
– Я сказала, мне не нужны твои деньги. – Но я все равно швырнул на кровать деньги. За удовольствие надо платить. – Ты скотина, Рэм. – Рявкнула Кали, когда я направился к двери. – Я не шлюха!
Миновав несколько футов, я остановился напротив открытой двери. Если я потратил на Кали пять часов, то этот кровосос перешел все границы. Женщина под ним уже давно не реагировала. Я вдохнул запах, учуяв то, что ассоциировалось с землей и похоронным венком. Рванув в комнату, я набросился на клыкастого, вбивая того в стену. Он яростно зашипел, оскалившись во весь рот. Черт, до чего у него длинные клыки. Кулак прилетел ему прямиком
– Отпусти его! – гаркнула Кали. Какого дьявола она влезает? Говнюк затрахал до смерти человеческую женщину, и я накажу его за это. Одернув клыкастого от стены, я смачно впечатал его череп в стену. – Рэм!
– Ты убил человека! – взревел я, ударяя его коленом в пах. Упырь кашлянул. – Теперь, я тебя кастрирую! – ухватив его за член, я с силой его сжал, так что у пиявки лопнули сосуды на белках от боли. Он заскулил, с остервенением дергаясь в хватке.
– Твою мать! – к моему удивлению, Кали рванула не в нашу сторону, а к женщине, что неподвижно лежала на кровати.
– Пой. – Треск рвущейся кожи и мышц, смешанный с истошным криком уродца, камертоном прокатился по комнате, затмевая грохот музыки. Ублюдка затрясло в агонии. Он отчаянно отбивался от моей хватки, царапаясь и пинаясь. Рывком, я дернул за отросток, отрывая его к чертям собачьим. Вопль мгновенно подпрыгнул под отметку ультразвук. Перехватив его за челюсть, я затолкал ему в рот его же причиндал, следом отправляя колено мудаку в живот. – Понравилось?! – рычал я. Швырнув его в сторону, я ждал, что говнюк решит отомстить мне, но он повалился на пол, зажимая то, что осталось от его причинного места.
– Черт, она не дышит! – в панике, воскликнула Кали. Я обернулся, бросая сначала на нее взгляд, затем на человека. Надо, уже успела и одеться.
– Условия, говоришь? – ядовито процедил я, возвращая взгляд на кровососа. Уродец вскочил на ноги, собираясь сбежать, но Кали переместилась к нему, перехватывая того за горло.
– Какого хрена, Уильям?! – крикнула она, оскалившись. – Что я говорила об осторожности?! – ублюдок не мог выдать и слова, только мычал.
– П-прости, Кали, – страдальчески, простонал он. – Я н-не хотел… пожалуйста… я не хотел…
Так-так, мне всегда было интересно, как можно убить вампира. Деревянный кол? Распятие? Серебро? Святая вода? Что в этом ебаном Локвуде действует против упырей? Я знаю, как можно прикончить грязнокровых, а вот те, кто рожден от Тсэра, пока для меня тайна.
– Ты знаешь, что за этим следует. – За секунду, ее рука по локоть врезалась в грудь выродка, пробивая ребра. Ублюдок коротко вскрикнул, в ужасе выпучив, красные от крови глаза. Затем хруст, когда она ее обратно, сжимая в ладони сердце. Ярко-красная кровь лилась на пол, отливая в тусклом свете, черным цветом. – Гадство. – Небрежно бросив комок плоти на пол, она стряхивала кровь.
И это все? Я думал, там что-то особенное. Разочаровывает.
– И часто это происходит?
Кали мрачно глянула на меня.
– Нет. Это впервые за пятьдесят лет.
– Но это случилось. – Я скрестил руки на груди. А, бля, мне стоит хорошенько вымыть руки. Я же трогал вампирский хрен. Фу.
– Потому что я потеряла бдительность. – Она подошла к кровати, рассматривая женщину. Не знаю, сколько прошло часов, с того момента, как сердце перестало биться, но она уже начала синеть и вонять. – В наш клуб всегда ходят одни и те же клиенты. Я прекрасно помню их всех. Но, появился ты.