Наследник судьбы
Шрифт:
– Смотри, тут что-то есть. – Торвард нырнул на дно ящика и достал тонкий лист белого пластика с каким-то текстом. – Гм, ну и ну…
– Что там? – спросил Ровольт, заглядывая ему через плечо.
– «Боевой антигравитационный скутер, модель «Ронг», производство – Росс…» Что бы это могло значить?
– Все понятно. Позволь-ка. – Полковник уселся на скутер верхом и принялся читать вслух:
– Так… «Запас хода – сорок суток полной нагрузки…» Ну ни хрена себе! «Максимальная высота стабильного движения – сто двадцать метров… максимальная высота сброса – сто шестьдесят… предельная скорость – двести пятьдесят километров в час, уровень поляризации
Едва палец Ровольта коснулся кнопки пуска, как скутер ожил: тихонько чихнул скрытый под сиденьями двигатель, и желтая машина, оторвавшись от пола, едва не сбросила своего незадачливого наездника.
– Все ясно… – Аврорец быстро пришел в себя и глянул на Королева сверху вниз:
– Мы б эти ящики и не вытащили. Так, стоп… надо разобраться, где у него реверс тяги. Так-так-так… ага – «осуществляется поворотом петли на левой рукоятке руля». Тор, отойди-ка в сторонку.
Перещелкнув кольцо на руле, полковник осторожно крутнул акселератор и вывел скутер в коридор.
– Я пошел, Тор! – крикнул он оттуда, разворачивая машину носом к лестнице. – Ты пока вскрой остальные!
Ровольт вернулся через десять минут.
– Слушай, Тор, а машина-то – класс! Я там крутнулся над яхтой. Мустанг с норовом, но если к нему привыкнуть, можно чудеса творить.
– У нас их много, – сообщил Королев.
– Много? Это сколько?
– Не знаю сколько, но вот смотри, на обороте: «Скутера, энергопатроны и расходные материалы – батарейный склад третьей палубы, секция 108».
– Гм, – Ровольт довольно поскреб подбородок. – Это здорово. Штуковина полезная – спасибо твоему предку, – они нам очень пригодятся. Ну, давай вытащим следующий.
Кряхтя, друзья подняли второй скутер – под ним обнаружился еще один листок с уже известным текстом.
– Дед и здесь все предусмотрел, – улыбнулся Торвард, закрывая ящик. – Ну что ж. Сейчас ты отгонишь эти штуки на яхту, я закрою склеп, отключу все в доме, и можем стартовать.
– Годится, – кивнул Ровольт.
Когда вчерашний полковник покинул склад на последней, третьей, машине, Королев запер дверь и поднялся наверх. Тихонько пискнул транскодер, и холм закрылся навсегда. Торвард знал, что там, внизу, включился механизм саморазрушения системы, и в ближайшие месяцы холм осядет, навечно похоронив и темный лабиринт, и пустые уже склады, – он сделал свое дело, пора и на покой.
Снег таял. Ослепительный диск веселого зимнего солнца играл в ветвях столетних дубов, лучи его окрашивали мохнатые сугробы в призрачно-синий цвет. Торвард медленно шел по тропинке, протоптанной в снегу аллеи, и смотрел на свой дом.
Он оставлял его навсегда. Теперь его родовым замком станет смертоносный стальной дракон, рожденный для сражений в звездных безднах пространства. Судьбе было угодно совершить боевой разворот, и тот, прежний, Королев канул
Лейтенант Королев перестал существовать – дом с белыми башнями покидал тот, кому суждено было принести в сонный мир неожиданный, давно забытый страх. Тот, кому предопределено было стать олицетворением ужаса и жестокости, боли и отчаяния. Ночным кошмаром. Повелителем призраков. Бичом Божьим. И всеобщей Надеждой.
Обитатели Миров еще ничего не знали, они ели, пили, веселились, подсчитывая прибыли, ожидаемые от вновь захваченных планет, – они делили поля и рудники, моря и небеса, чужой пот и чужую кровь. Откуда им было знать, что не пройдет и года, как их привычный мир, такой сытый и спокойный, взрежет, словно ножом, чудовищная черная тень, вынырнувшая из забытого и проклятого прошлого, и на голову им рухнут неуязвимые легионы. Эти молчаливые призраки будут безжалостны и деловиты, и никто – никто! – не сможет их остановить.
Они спали… А на широкой белой лестнице стоял тот, кого они назовут Черным Бароном.
– Вставай, – голос Ровольта прогрохотал в его голове, словно раскат грома. Торвард открыл глаза и потянулся.
– Мы… уже?
– Нет, – усмехнулся аврорец. – Мы на орбите. Вылезай из капсулы, и пошли – завтрак ждет тебя в рубке.
Королев потер глаза, зевнул и упруго спрыгнул на пол.
– Где моя одежда?
– Одень вот это, – Ровольт протянул ему прозрачный пакет. – Я полагаю, такой наряд будет наиболее уместен.
– Что это? Имперский десантный комбинезон? Н-да, пожалуй, ты прав. Ты связался со своим другом?
– Тор, на этой планете нет систем мобильной связи. Впрочем, ты сам все увидишь. Одевайся, идем.
Торвард ополоснул лицо под струей ледяной воды, утерся толстым подогретым полотенцем и с хрустом разорвал пластик пакета. Натянув темно-зеленый комбинезон, он впрыгнул в высокие мягкие сапоги и приладил на бедрах пояс.
– Ну вот, – улыбнулся Ровольт, – теперь мы с тобой как братья-близнецы…
– Угу, – кивнул Королев, расправляя складки на талии, – точно.
Аврорец захлопнул крышку анабиозной капсулы и вышел в тесный коридор нижней палубы крохотного суденышка.
Яхта была готова к посадке, пульт управления, рассчитанный на одного человека, уже жил своей тревожной жизнью, моргая огоньками сенсоров и индикаторных панелей.
– Как тут с климатом? – спросил Торвард, рассматривая висящий на экранах голубоватый диск планеты.
– Климат не очень. – Ровольт скользнул в пилотское кресло и положил руки на штурвал. – Жарковато. Ты ешь пока. И вот еще что: там, под переборкой, лежит ящик, в нем оружие. Достань и заряди.
Королев сел на откидной стульчик справа от пульта и поставил на колени тарелку с яичницей. Планета на экранах начала увеличиваться: Ровольт стронул яхту с орбиты и пошел на посадку. Корабль входил в атмосферу пологой спиралью, постоянно придерживаемый пока еще ленивыми вспышками тормозных дюз.
– Что в ящике? – жуя, спросил Торвард.
– Я взял восьмисотый «нокк», – ответил Ровольт. – Магазины там же.
– «Нокк»?! – поразился Королев. – Да в кого же из него тут стрелять? Ты представляешь себе мощь этой игрушки?