Наследник Слизерина

Дерендяев Андрей

Слизнорт провел рукой по своим пышным усам и ободряющим голосом произнес:

— Не слушай его, Том. Льюис известный на всю школу балагур, — и обращаясь к когтевранцу, живо заговорил. — Вылитый отец в молодости. Как кстати он сейчас поживает? Я слышал, он несколько дней назад был назначен заместителем руководителя Отдела обеспечения магического правопорядка?

Парень гордо выпрямился, переведя взгляд с Тома на преподавателя:

— Да. Так и есть. Отец давно заслужил эту должность своей безупречной работой

в Министерстве. Кстати, профессор, он часто вспоминает о вас. Говорит, что вы оказали на него очень большое и благотворное влияние.

Слизнорт счастливо улыбнулся:

— Передавай ему от меня большой привет.

"Красуйся, Льюис, красуйся. Я обязательно придумаю, как ударить тебя побольней, дай мне только время", — Том проглотил обиду, успокаивая себя обещанием непременно отомстить.

С остальными студентами мальчик хоть и не был знаком лично, но раньше уже неоднократно сталкивался. Шестикурсник с его факультета Гилберт Даунинг, семикурсник с Пуффендуя Блейз Ширер и двое грифиндорцев — пятикурсник Фред Старидж и семикурсник Джозеф Алтидор.

"Гогочут словно обезьянки на ярмарке. Покажи им палец, животы надорвут", — мрачно подумал Том. — "Все как на подбор без собственной мысли в голове. И я думал, что здесь элита, сливки Хогвартса…. Видимо, если они здесь и есть, то давно прокисли. Ну, ничего. Плюс все равно есть. Слизнорт видимо меня ценит не меньше Льюиса, раз попытался сгладить ситуацию с когтевранцем, хотя на данный момент ему выгодней хорошие отношения именно с ним. А общаясь с волшебником в неформальной обстановке, мне будет проще еще сильнее расположить его к себе. Он мой декан и его мнение и поддержка в школе не последнее дело…"

Том, продолжая размышлять, смерил остальных студентов оценивающим взглядом. Гилберт Даунинг, как он слышал, являлся капитаном команды по квиддичу. Высокий, светловолосый, с глубоко посаженными глазами и играющим на щеках румянцем. Спортсмен производил впечатление несколько недалекого, но на редкость активного студента.

Блейз Ширер был старостой своего факультета. Смуглый, с короткими вьющимися волосами, широким носом и огромными губами. Среди его предков явно затесался выходец с африканского континента, а может, даже и не один. Он исподлобья поглядывал на Тома, с небрежной ленцой развалившись в кресле.

Грифиндорцы Фред Старидж и Джозеф Алтидор несмотря на разницу в возрасте держались вместе, больше и громче остальных потешаясь над Томом, явно радуясь унижению слизеринца. Внешне на удивление одинаковые, оба черноволосые, с прямыми носами и узкими губами, они различались только ростом и прическами, хотя и не состояли в родстве.

Гилберт видимо, наконец, осознав, что происходит, грозно взглянул на Льюиса:

— Извинись перед парнем!

Тот непонимающе посмотрел на Даунинга.

— Тише! Мальчики, тише! Не надо сориться! — Слизнорт недовольно

поморщился. — Льюис всего лишь пошутил.

— Все в порядке, профессор, — проговорил Том, усаживаясь в кресло. — Я не держу на него обиду. Ведь он не виноват, что его семья не может позволить себе домовика. Тогда бы он знал, что у волшебников именно они приносят какао.

Декан округлил глаза, глядя на Тома, а Льюис и вовсе побагровел. В помещении повисла тишина.

"Давай! Соверши ошибку, сорвись при всех", — мысленно обратился к старшекласснику Том, глядя на него невинным взглядом.

Напряжение разорвали аплодисменты и звонкий заливистый смех:

— Молодец, Том! Знаю тебя минуту, а ты мне уже нравишься.

Мальчик невольно перевел взор на хлопающую в ладоши рыжеволосую волшебницу. Скучающее выражение на ее лице сменилось прыгающими в глазах искорками и заинтересованным в отношении Тома взглядом.

"И чего она так радуется?" — подивился мальчик, одновременно вспоминая, что на днях видел когтевранца целующимся с другой студенткой. — "Неужели он ее бывший? Тогда все ясно. Но я не хочу быть ничьим орудием мести."

Старшекурсник одарил Тома яростным взглядом и беззвучно, одними губами, произнес:

— Берегись….

— Найра! — между тем продолжил Слизнорт, обращаясь к девушке. — Вижу твое настроение, наконец, улучшилось. Как, кстати, поживает твоя бабушка? Я давненько с ней не виделся.

— Замечательно, — колдунья небрежным движением руки откинула с лица пылающую рыжим огнем прядь волос. — У нее завтра в Париже концерт в честь ее юбилея.

— Ах, да! — всплеснул руками волшебник. — Как же быстро бежит время! Обожаю оперетту в ее исполнении. Обворожительный, завораживающий голос…. Божественное пение, божественное! Ну, все! Теперь, наконец, все в сборе.

Он взмахнул волшебной палочкой и перед каждым студентом появился повисший в воздухе изящный серебряный поднос с изумительным на вид мороженым в хрустальной вазочке и засахаренными фруктами на позолоченной тарелке. Том взял в руки маленькую ложечку, опустил ее в мороженое, но есть не спешил, хотя довольно сильно хотел, видя, что остальные также не приступают к еде.

— Как дела у твоего дяди, Гилберт? — Слизнорт опустил руку на тарелку с засахаренными фруктами и посмотрел на слизеринца.

— Да, как обычно…., - тот поковырял ложкой в мороженом и первым начал его есть. — Все как всегда….

— Он ведь уже с полгода является членом Визенгамота? — поинтересовался волшебник.

— Да…. Что-то вроде того…. Я гостил у него в июле и он один раз брал меня на одно из заседаний.

— Правда? — Слизнорт искренне удивился. — Наверное, слушание было не серьезное?

— Не знаю…. Меня в сам зал, где все происходило, не пустили….. Я стоял за дверью и слушал. Правда, ничего не понял….