Наследник Слизерина
Шрифт:
Раскольд с хмурым лицом следовал за ними, время от времени выкрикивая неизвестные Тому заклинания, но Амадеус, пройдя превосходную подготовку, каждый раз с легкостью уклонялся.
— Григорий, иди лучше поставь чайник, — крикнул он колдуну. — Я вскоре еще раз навещу тебя.
— Прошу оставь его, — взмолился Раскольд
— В твоих силах было лишь облегчить ему смерть или извлечь из нее пользу для науки, но не более, — ответил Амадеус, выходя за ворота. — Сам виноват.
Правой рукой Том, нащупал украденный нож и в момент, когда мужчина начал трансгрессировать воткнул его ему в грудь.
"Неужели теперь действительно все?" — обреченно осознал мальчик. — "Через пару минут я умру… И ничто мне не поможет? Даже Раскольд, столько знающий и умеющий, не смог спасти меня. Я не вернусь в Хогвартс, не прочитаю хранящиеся в библиотеке книги, столько всего не узнаю и не перепробую. Не стану известным, могущественным волшебником. Обо мне вскоре все забудут. Как забыли о Джордже… Не побываю во многих интересных местах, о которых столько слышал. Больше не увижу то место, где на несколько минут почувствовал себя счастливым".
Видя перед собой темный вихрь, он представил уходящий вниз обрыв, мокрые камни, с белыми от соли верхушками, чистый, свежий ветер, с соленым запахом, пенящееся море, брызги воды, сверкающие на них солнце. Отчетливо ощутил охватившее его в тот момент пьянящее чувство свободы, легкости, расстилающегося перед ним великого будущего…
В следующую секунду Том упал на землю. Прокатился по шуршащим сухим листьям, сплошь устилавшим ее, и ударился о невысокое тонкое дерево. С трудом поднялся на ноги, пошатываясь и чувствуя, что его в любой момент стошнит. Держась рукой за грудь, напротив него возвышался Амадеус. Сквозь сжатые пальцы струилась алая кровь. Спрятавшись за широким стволом дуба, мальчик бросил на колдуна холодный взгляд.
— Ты намного сильней, чем я предполагал, — хриплым голосом произнес министр. Слова давались ему с трудом, рот непроизвольно кривился в болезненной гримасе. — Сумел изменить маршрут перемещения. Не слышал, чтобы кому-то из ныне живущих такой фокус оказался под силу. Но тебе и это не поможет.
— Ты серьезно ранен, — крикнул ему Том, оглядываясь вокруг. — Теряешь кровь. Тебе недолго осталось.
Они оказались в небольшом лесу. Вдалеке виднелась маленькая деревушка, ее домики тесно липли друг к другу, из труб на крышах мирно валил серый дым. Позади, за спиной, слышался плеск воды. Втянув ноздрями воздух, мальчик почувствовал его солоноватый запах. Не раздумывая, он бросился бежать, но через несколько секунд, посланное Амадеусом заклинание сбило Тома с ног. Упав, он взглянул сквозь густо росшие деревья и узнал тот самый обрыв, с которого свалился прошлым летом.
— Утонуть в море слишком легкая и ненадежная для тебя смерть, — министр медленно приближался к нему, выставив перед собой палочку. — Я все больше и больше убеждаюсь в правоте своего намерения.
Кровь продолжала течь из раны, но он не обращал на нее внимания.
— Надеялся прикончить меня столовым ножом? — процедил сквозь сжатые челюсти Амадеус. — Признаю, ты оказался близок к осуществлению своих намерений. Но рана пустяковая, малец. К счастью, в приюте и Хогвартсе таким вещам не
Он вымученно улыбнулся, оскалив белые зубы. Том, понимая, что конец близок, все же вскочил на ноги и вновь спрятался за дерево. Амадеус сделал еще несколько шагов ему навстречу.
— Авада Кедавра! — заклинание угодило в дерево, обильно осыпав землю свежими щепками.
— Жаль общество не знает всей правды, — отчаянно крикнул Том. — Какой же ты борец с темными силами, если способен убить ребенка? Я никому не причинил вреда. Я невинный человек.
— Ступефай! — светлый луч пролетел в сантиметрах возле живота мальчика. — Никакой ты не невинный. — Упрямо стоял на своем колдун. — Ты сам себя не знаешь.
— Я ничего плохого не сделал. Я не понимаю, отчего ты такое решил про меня. Покопайся лучше в своей голове. Если боишься, что я расскажу то, что в ней видел, то мы давно обо всем договорились. Я нем как рыба.
— Авада Кедавра! — заклинание вспахало землю возле ног Тома, а Амадеус сделал еще несколько шагов в его сторону. — Ты опасен для общества. Ты угроза всему, за что я сражаюсь?
— Интересно чем и каким образом?
— В тебе находиться ужасное зло. И оно готово в любую секунду вырваться наружу.
— Я так не считаю и мне лучше знать.
— Авада Кедавра! — мужчина стоял теперь совсем близко и едва не попал в Тома, опалив ему подол мантии. — Ты не в состоянии адекватно и беспристрастно посмотреть на себя со стороны.
— Глупость. Наказывают всегда за совершенный поступки, а не за якобы могущие произойти в будущем. Я требую суда. Ты не имеешь право выносить мне приговор.
— К сожалению, на суде нельзя пользоваться легилименцией. Без нее у меня нет доказательств. А я знаю, что видел. Все твои мысли, надежды, помыслы… Тебя необходимо убить прямо сейчас, иначе спустя несколько лет может оказаться уже слишком поздно. Авада Кедавра!
Не выдержав силы пущенного заклинания, дерево треснуло и начало заваливаться прямо на Амадеуса. С отчаянно стучащим сердцем мальчик навалился на падающий ствол всем своим телом и обрушил его на с трудом двигающегося волшебника. Видимо, несмотря на всю его браваду, рана оказалась намного серьезней, чем он пытался показать. С радостью и надеждой в глазах Том смотрел, как фигура колдуна скрывается за покрытыми густой зеленью ветками.
"Спасен?" — мелькнула шальная мысль.
Он хотел подбежать и окончательно удостовериться, но тут с ужасом увидел надвигающегося на него мужчину. В самый последний момент тот успел все же уклониться от падающего на него дерева.
— Экспеллиармус! — отчетливо произнес маг, отнимая у Тома его палочкой, которой он даже не пытался защищаться. Отлетев в сторону, та затерялась в ближайших кустах.
Теперь надежда на спасение испарилась окончательно. Спрятаться за другим деревом он не успевал, уговорить Амадеуса возможности больше не представлялось. Рана, к несчастью, оказалась не смертельной.
— Ступефай! — мальчик, чувствуя, что теряет способность двигаться, отлетел в сторону и больно ударился о гнилой пень. — Петрификус Тоталус! — Парализующий луч прошел у него рядом с головой, едва не задев ее.