Шрифт:
Глава 1
— А-а-а! — скорее от неожиданности закричал я и тут же пожалел об этом, успев представить, как ребята наверху от испуга бросают мои ноги, и я лечу десять метров вниз. Что ж, придётся группироваться… или учиться летать.
— Не ори, мама придёт! — крикнул Тагай, но ногу мою не выпустил.
Ребята принялись вытаскивать меня из пропасти. Оказавшись наверху, я сразу глянул на Тагая.
— Куда оно побежало? — но побелевшее лицо
Я обернулся и увидел, как только вылупившийся детёныш скорпииды примостился на плече Кости. И наметился, чтобы ударить его жалом, расположенным на хвосте в артерию.
— А вот и мам-ма, — чуть заикаясь произнёс Тагай, — легка на помине.
Снизу послышались стрекот и перестук осыпающихся камней.
— Костя, я сейчас стряхну эту тварь, и сматываемся! — тихо, но с убеждённостью в голосе проговорил я.
— Я сам по дороге сброшу в какое-нибудь ответвление, чтобы отвлечь её. Нам нужно добраться до узкого тоннеля. Там есть шанс спастись.
Мы рванули за ним. Во время бега он пытался сорвать с себя вылупившегося детёныша, но его усилия не увенчались успехом. Слишком сильно тварь вцепилась в его одежду.
Но, по крайней мере, она пока не атаковала, но зато верещала от всей души, подсказывая мамуле направление нашего побега. И вот это уже совсем никуда не годилось.
Цокот хитина по камню раздавался всё ближе, как и разъярённый стрекот. Мы катастрофически не успевали добраться к переходу на верхний ярус. Похоже, понимал это не только я.
— Сюда! — крикнул Тагай и рыбкой нырнул в неприметную за зарослями мха расщелину справа от нас. Я успел дёрнуть Костю за рукав и указать на щель, прежде чем последовал за Тагаем.
Последним втискивался Костя. Причём, оказалось, что пространство внутри ограниченное и очень узкое, поэтому он застрял. Но, к счастью, не на самом входе, а чуть дальше.
Но это едва ли нам могло помочь. Совсем рядом со спиной Кости щёлкали клешни скорпииды.
— Блин! — выдохнул он, а потом усмехнулся, но совсем не весело. — Простите, мы не специально! Мы случайно. Мы не хотели, точнее, хотели, но помочь, и вот у нас даже немного получилось! Мы только согреть, а не воровать! Не убивайте нас, пожалуйста!
Всё это буквально скороговоркой и на одном дыхании. Была бы ситуация менее драматичной, я бы, может быть, и посмеялся.
И тут истошно запищал детёныш, до сих пор сидящий на плече Кости.
— Нам конец, — выдал на это Тагай.
Однако вместо этого атаки с внешней стороны прекратились.
— Могу поклясться, — сказал я с кривой усмешкой. — Что эта штука у тебя на плече только что сказала: «Мама».
— Да-да, заберите свою деточку, — всё той же скороговоркой выдал Костя. — Не ешьте меня, я невкусный, очень жилистый и всё равно переплюётесь, а вот эта…
Он, наконец, смог отцепить мелкую скорпииду от одежды
Детёныш оглянулся на Костю, а потом обиженно, и это прям было видно по его походке, поплёлся к матери. Жердев повернулся, чтобы проследить за событиями. И вот тут педипальпа его всё-таки достала. Но вместо того, чтобы перекусить ему шею, легонько постучала по лбу. Мол, не делай так больше.
— Да я-то чего? — он раздосадовано развёл руками. — Помочь же хотели.
— Я клянусь, — проговорил я. — Мелочь явно решила, что мама — это ты.
— Да? — поинтересовался у меня Тагай.
— Ага, — ответил я, улыбаясь. — Она же так и пищала.
Мы оба хрюкнули от смеха, но тут же взяли себя в руки.
— Ну, а крупная явно обозвала нас дебилами, — резюмировал я. — И я с ней полностью согласен, так как подобные выходки обычно заканчиваются похоронками.
Друзья перестали улыбаться, осознав всю серьёзность ситуации. Мы сидели в глухом кармане, не хуже человеческой консервы для скорпииды. Будь у неё настроение похуже, мы бы уже превратились в фарш для кормёжки детёнышей.
— Что теперь делать будем?
— Для начала мне нужно как-то выбраться отсюда, — ответил Костя. — Кажется, я застрял, — а затем он тяжело вздохнул. — Эх, знал бы, что так будет, скорлупу собрал бы. Она не то что на вес золота, а ещё в десять раз дороже! Там настолько уникальные свойства, что никакими другими ингредиентами не заменить!
Мы промолчали, стараясь высвободить Костю из ловушки, куда он угодил, спасаясь от преследования. Но не прошло и пяти минут, как снаружи вновь послышался перестук хитиновых лап. При этом у Тагая сделалось весьма задумчивое выражение лица.
— Она аппетит нагуливала что ли? — тихо спросил я у нашего доморощенного менталиста, надеясь на его способности.
Тот на меня только шикнул и отрицательно мотнул головой.
Каково же оказалось наше удивление, когда скорпиида высыпала у расщелины скорлупу от двух своих яиц и удалилась.
— И второй вылупился, — с умилением проговорил Костя, глядя на остатки яиц.
Тоже мне зоозащитник нашёлся.
— А я сейчас не понял, — в голосе Тагая присутствовал вагон скепсиса, — они что наш язык понимают? Или мысли?
— Это же скорпииды, — Костя обернулся к нам с радостной улыбкой. — Я про них в учебнике криптозоологии читал. Они в целом безобидные. Если их не злить, конечно. И почти разумные.
— А чего мы тогда бежали? — спросил я, приподняв бровь.
— Да не знал я, как она на пропажу детёныша отреагирует, — развёл руками Костя. — Но про скорпиид молчок, хорошо? Твари они миролюбивые, людей не едят, но, если прознают про них, то охотиться будут, пока не истребят и на алхимические элементы не разберут.