Наследник олигарха
Шрифт:
– Спасибо, кажется, ничего страшного. Что у нас с Лондоном?
– Мы собираемся приостановить продажу дома, но, оказывается, есть письмо, подписанное вашим дядей. Он сам собирался продать этот дом. Возможно, хотел купить лучший, но все равно непонятно, мы только в прошлом году сделали ремонт.
.
– И нельзя остановить продажу?
– Пробуем. Но вы пока не вступили в свои права, а фактический владелец дал распоряжение еще несколько месяцев назад, когда был жив. Поэтому нам трудно оспорить это решение. И хотя цена дома очень высокая, уже есть два покупателя. Между прочим,
– Они кучкуются вместе, - пошутил Ринат.
– Возможно, - согласилась Попова. Раздался звонок ее внутреннего телефона. Она подняла трубку.
– Прибыл ваш компаньон, - сообщила Надежда Анатольевна.
– Можете сесть на диван, там удобнее. А я вас оставлю.
Она вышла из кабинета. Ринат прошел к дивану, когда в комнату вошел Игнат Юрьевич Гребеник. На нем был блестящий костюм и небрежно повязанный синий галстук. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута.
– Добрый день, - пожал ему здоровую руку Гребенник.
– Здравствуйте, Игнат Юрьевич. Садитесь, пожалуйста. Извините, что принимаю вас в этой компании. Но мое появление сейчас на публике, где-нибудь в ресторане или в другом месте, сразу привлечет журналистов.
– Правильно, - согласился Гребеник, - и не нужно. Как ваша рука, пуля в кость не попала?
– Говорят, что нет. Меня фактически спас мой охранник. Он принял обе пули на себя.
– Какое время страшное!
– немного лицемерно вздохнул Гребеник.
– Прямо на улице стреляют и убивают людей средь бела дня...
Нехорошо, - согласился Ринат.
– Будете что-нибудь пить? Мне, к сожалению, нельзя алкоголь. Может, чай или кофе?
– Спасибо, ничего не нужно. Я хотел поговорить с вами о наших акциях, - осторожно начал Игнат Юрьевич.
– Вы, наверное, уже знаете, что контрольный пакет принадлежал вашему покойному дяде.
– Да, мы об этом говорили.
– На самом деле мы создавали нашу компанию втроем. Я, Владимир Аркадьевич и еще один наш знакомый. Это потом к нам присоединился Гомозков. У меня было около двадцати процентов, а остальные были у Владимира Аркадьевича и нашего друга...
– Кажется, его фамилия была Шелагинов?
– спросил Ринат, демонстрируя знание предмета.
Гребеник удивленно поднял брови.
– Поздравляю, - сказал он, - у вас хорошие адвокаты, если они успели вам все рассказать.
– Мне было интересно узнать все, что касалось моего будущего наследства, - признался Ринат.
– Но Витя Шелагинов погиб, - вздохнул Гребеник, - а его акции разделили между Гомозковым и Владимиром Аркадьевичем таким образом, что ваш дядя стал владельцем контрольного пакета акций, а Гомозков получил более двадцати процентов и фактически финансировал всю сделку.
– Получается, что смерть компаньона пошла на пользу моему дяде.
Я бы так не говорил, - осторожно заметил Гребеник, показывая свои вдавленные зубы, - но Владимир Аркадьевич тогда успел все рассчитать и предложил вдове Виктора выплатить сразу и наличными. Она согласилась. Сейчас стоимость акций Виктора выросла в десять раз.
– Выходит, мой покойный дядя был хорошим бизнесменом, - усмехнулся Ринат.
– Очень хорошим, -
– Он все сам контролировал. Даже создал эту компанию «Астор», чтобы она занималась всеми вопросами его недвижимости и других неликвидных активов. Он был очень толковым человеком и сам приезжал на заседания совета директоров компании.
Ринат поправил пиджак, наброшенный на раненую руку.
– Остается пожалеть, что его нет рядом с нами, - заметил он.
– Его нам не хватает, - лицемерно вздохнул Гребеник.
Он не стал уточнять, что при жизни ненавидел своего старшего компаньона, сумевшего так его обойти и приобрести контрольный пакет. Умолчал и о своих подозрениях, давно переросших в уверенность, что именно Глущенко организовал убийство Виктора Шелагинова, сумев заранее подготовиться к смерти компаньона, найдя российского бизнесмена с деньгами, который оплатил покупку всего пакета акций. Но об этом не следовало говорить.
– Я хочу немного разгрузить вас от бремени этого наследства, - мягко заметил Гребеник.
– Зачем вам нужны все эти счета, акции, заседания, отчеты, переучеты? У вас столько денег, что вы можете себе позволить жить так, как хотите. Я думаю, что и стреляли в вас из-за этого наследства, которое многим не дает покоя.
– Наверно, - согласился Ринат, ожидая, что ему предложат.
– Я хочу предложить вам продать мне тридцать процентов ваших акций, - наконец сказал Гребенник.
– У меня чуть больше двадцати одного. Как только я смогу выкупить ваш пакет, у меня появится контрольный пакет акций, и я смогу проводить любые решения. Мы будем выплачивать вам дивиденды по оставшимся двадцати одному проценту акций до конца жизни. Это миллионы долларов, которые вы будете получать, ни о чем не беспокоясь. Я буду управлять нашей компанией, а вас введу в совет директоров. Но вы можете там даже не появляться. Все будем решать так, чтобы вы продолжали получать свои дивиденды. Но, чтобы управлять компанией, мне нужно иметь контрольный пакет. Подумайте, какое хорошее предложение. Вы получаете огромные деньги и свободу. А также выплату все возрастающих дивидендов.
– А вы получаете контрольный пакет, - улыбнулся Ринат.
Гребеник кивнул. Он был уверен, что его предложение понравится наследнику. Ринат сразу ответил:
– Значит, на сегодняшний день у меня чуть больше пятидесяти процентов акций, а у вас только двадцать. Я предлагаю другой вариант, чтобы вы не беспокоились. Это я покупаю все ваши акции. И, таким образом, самый большой пакет будет у меня.
А вы можете работать управляющим нашими активами или остаться в нашей компании членом совета директоров.
– Вы с ума сошли?
– разозлился Гребеник.
– Я предлагаю вам хорошие деньги.
– А я предлагаю вам еще большие деньги. Сегодня, когда цена на нефть так стремительно растет, продавать свои акции - верх безумия. Почему вы считаете меня безумцем? Я предлагаю вам продать мне свои акции, но не продаю свои. По-моему, вы должны понять и мою позицию. Или я не прав?
Гребеник с ужасом смотрел на этого молодого человека. Он даже не представлял себе, что такие изменения произойдут с наследником за несколько дней.