Наследник дона мафии

Милана

Это сон.

Клянусь усиками гавайских бабочек. Мне снится сон.

Яркий и красочный.

В этом прекрасном сне я отправляюсь в рождественский морской круиз по Индийскому океану. Из Дубая через Абу-Даби, Сейшельские острова и Мадагаскар.

Сейшелы!

И Мадагаскар!

Уи-и-и-и-и-и-ии!

Но когда в лицо прилетает целая россыпь соленых брызг, сердце радостно подпрыгивает и замирает. Нет,

это точно не сон!

Сны снятся в кровати, иногда на рабочем месте — со мной такое было однажды. Но в эту самую секунду я стою на палубе круизного лайнера, а значит спать никак не могу.

На этом потрясающем лайнере я проведу целых три недели! В шикарном Owner's Suite с окнами от пола до потолка, с террасой и большим балконом. На террасе шезлонги, на балконе столик. У меня даже собственная джакузи есть!

Балкон, кстати, прямо над капитанским мостиком! Правда, сейчас он называется корабельный навигационный мост, но сути это не меняет.

Йо-хууу!!!

Это все Лана, это она. Мой босс и подруга в одном лице.

Это ее я должна благодарить за такой потрясающий подарок на Рождество. А ведь я у нее не так давно работаю, мы знакомы с Ланой всего два месяца.

Вообще-то она Светлана, только ей не нравится, когда ее так называют. Для всех она Лана, а кто станет спорить с боссом?

Самое смешное, она не намного старше меня — всего на три года. Лана не скрывает, что компания, которой она руководит, принадлежит ее папе-бизнесмену.

Но если бы она плохо руководила, наверняка даже папа не стал бы ее терпеть. Значит, со своей работой Лана справляется, а остальное лирика, как говорит мой дедушка.

У нас много общего. В офисе говорят, что мы и внешне очень похожи, но мне так не кажется. Лана шикарная, а я обычная.

Да, какое-то сходство есть. У нас у обеих длинные темные волосы, одинаковый рост и телосложение. Разрез глаз похож, губы. Но Лана очень ухоженная, она пользуется услугами косметологов, делает уколы красоты.

А у меня на такое просто нет денег.

Бабушка говорит, что естественная красота лучше. Я с ней согласна, но это пока не вижу Лану. Стоит увидеть, все мигом забывается.

Я хочу быть как она — гордой, решительной, независимой. И в то же время, когда надо, она умеет быть удивительно слабой и беззащитной. Мужчины на такое ведутся с полпинка, я сама была свидетелем.

У меня так не получается. Я пока вспомню, что я слабая и беззащитная, успеваю взлететь на шестнадцатый этаж без лифта с полным пакетом продуктов. Или догнать троллейбус и просочиться сквозь ряды плотно утрамбованных пассажиров.

Что делать, иначе придется сидеть на лавочке у подъезда и ждать, когда починят лифт. Или пешком идти на работу. Так что быть слабой это роскошь, не каждой девушке или женщине доступна такая опция.

В общем, сюда

я попала только благодаря Лане. А ведь поначалу, когда Лана предложила мне путевку в круиз, я отказывалась. Дурочка…

Наконец, звучит протяжный гудок — сигнал к отплытию лайнера. И одновременно громкоговорители взрываются саундтреком к «Пиратам Карибского моря».

Хлопаю в ладоши и визжу от восторга.

Мы и правда плывем! Эта махина сдвинулась с места и плывет!

Это поразительно. Ошеломительно. Великолепно!

Хотя к выбору звукового сопровождения есть вопросы. Это, конечно, не музыка из «Титаника», что было бы уж точно полным трэшем. Но и судьба «Черной жемчужины», как помнится, сложилась не лучшим образом.

С «Летучим голландцем» и вовсе все плохо… И тут же себя одергиваю.

Милана, хватит душнить! Нашла косяк. Люди старались создать праздничное настроение, в тут ты со своим бубнежом!

Пассажиры высыпали из кают на палубу, все радостные, с горящими глазами, полными ожидания.

Внезапно затылком чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с незнакомым мужчиной.

Они у него слишком выразительные — черные, проницательные. Я бы сказала, пронзающие. Как два лазера.

Р-раз, вскрыли черепную коробку, два — считали информацию, три — запаяли черепушку обратно, и следа не осталось.

Но если человеку нравится копаться в чужих мозгах, кто может это запретить? У меня, к примеру, читать нечего, все написано на лице.

Ослепительно улыбаюсь и машу рукой мужчине. Мне ничего не может испортить настроения, определенно.

Никто. И ничего.

Двумя неделями ранее

— Нет, нет, и не проси, — мотаю головой, отодвигая голубой конверт с изображенным на нем круизным лайнером. — Сейшелы, Дубай. Мне от одних названий плохо.

— Почему плохо? — Лана нависает надо мной, заслоняя путь к отступлению. — Отдохнешь, развеешься.

Конверт с лайнером медленно плывет ко мне по столу. Сопротивляться становится все труднее. Хочется схватить конверт и с криком «Да пропади все пропадом!» вылететь из директорского кабинета.

Но что-то внутри не дает принять это заманчивое предложение.

— Я не устала, — усилием воли вновь отодвигаю конверт. — А если поеду, век с тобой не рассчитаюсь.

— Это подарок, — не сдается Лана, — ты мне ничего не должна.

— Слишком дорогой подарок, Лан. Нет.

— Вообще-то это я тебе буду должна, но… Ладно, если ты так упираешься, придется тебе все рассказать, — Лана решительно встряхивает головой и садится в свое директорское кресло.

Она оказывается напротив меня, и я не к месту думаю, какая она красивая.