Наследник Четырех
Шрифт:
По земле пробежала кривая трещина, расколов даже королевский тракт на две неровные части, и врезалась в заложенные камнем ворота.
Во все стороны брызнула земля, щепа и гранит, а чёртов проход, к моему изумлению, оказался целиком свободен.
Наёмники тут же воспряли духом и, наплевав на здравый смысл, ринулись к уничтоженным воротам.
Удальск, только что казавшийся незыблемым, дал первую трещину.
Если без участия богов у города был призрачный шанс выстоять, то сейчас… Думаю, пришло время выложить свой главный козырь!
Внимание!
— Макс, бери левого, я правого!
— А остальных? — нахмурился брат, поудобнее перехватывая Копьё Сварога.
— А об остальных позаботится батюшка Перун.
Словно отвечая на мои слова, ясное небо раскололось на две части, и из появившегося ослепительно-золотого разлома появился статный богатырь с роскошной бородой. В правой руке у него змеился жгут молнии, в левой полыхал нестерпимо-ярким огнём боевой топор.
На моих губах дрогнула улыбка, призрачный меч Серафима налился жемчужным светом, и мы с братом, обменявшись понимающими взглядами, спикировали вниз. Каждый на свою цель.
Ветер хлестал по лицу, безжалостно теребя волосы. Слёзы то ли радости, то ли светлой грусти высыхали, не успев появиться.
А откуда-то из души поднималась давным-давно услышанная от отца мелодия:
Звездопад да рокот зарниц… Грозы седлают коней,
Вслед за Перуном с небес мчалась его грозовая дружина
Но над землёй тихо льё-ётся покой… мо-онастыре-ей!
Волхв Боголюб и бывший епископ Путята синхронно затянули благословения, от которых снизошло какое-то божественное спокойствие и твёрдая уверенность в своих силах.
А поверх седых облаков…Синь соколиная высь.
Казалось, само небо выступает на нашей стороне — яркие лучи солнца ослепили наступающее войско, а целый веер сухих молний разрушил кровавую волну смерти, которую готовил один из Тёмных богов.
Здесь, под покровом небес мы родились.
Выбранный мною бог-толстячок с золотым мешком и посохом стремительно приближался, но я неожиданно подумал о другом. О том, что вот где мой мир. Не серость Москвы, кибер-турниры, работа логистом или даже учёба в универе. Нет! Вот этот мир, в котором Честь и Совесть стоят выше Денег и Успеха. В котором Любовь и Счастье важнее общественного положения и социального статуса. Мир, в котором самый важный Рейтинг — это твоя Репутация.
За бугром куют топоры… Буйные головы сечь,
И я, чёрт возьми, не позволю какому-то бухгалтеру, решившему бросить мир в топку всё уничтожающей войны, добиться его целей!
Но инородцам кольчугой звенит русская
Вот только сейчас я на все сто процентов понял Эркюля — на что только не пойдёшь ради спасения мира, который считаешь своим. Ради спасения своих друзей и родных — и неважно, какой они национальности или расы — орк, эльф, русский, белорус или даже… американец, если бьются с тобой на одной стороне.
И от перелеска до звёзд… Высится Белая рать.
Я будто со стороны увидел, как Тёмный молот гномьего вторжения стремительно сближается со Светлым щитом обороны Удальска.
Здесь, на родной стороне нам побежда-ать!
А за щитом стоит не какой-нибудь герой, а обычный работяга. Его взгляд полон решимости и неземного спокойствия и даже готовности умереть за свою Родину. Вот только в руках у него не только щит, но и меч, который он заносит для сокрушительного встречного удара
Нас точит семя орды, нас гнёт ярмо басурман, но в наших венах кипит небо славян.
И от Чудских берегов до ледяной Колымы, всё это наша Земля! Всё это Мы!
Бесконечно долгий миг закончился, и Молот врезался в подставленный Щит, а я, словно разящий Меч, влетел в алчно улыбающегося гномьего бога.
Глава 36
— Какой любопытный экземпляр, — пробормотал толстячок, с интересом разглядывая мой призрачный меч. — Да и хозяин этого ножика не лыком шит…
Алчный взгляд впился мне прямо в глаза, и я почувствовал, как кто-то засунул мне в голову раскалённую кочергу и принялся наматывать на неё мои мозги.
— Ыыыыыыыы!
— Ну же, — ласково улыбнулся толстячок, сверля меня своим неприятным взглядом, — не сопротивляйся.
От сверкнувшей в затылке боли я на секунду ослеп, но лишь сильнее стиснул зубы.
— Да не упрямься же ты, — продолжал убеждать меня божок. — Это для остальных время замедлилось до такой степени, что почти остановилось, а у нас с тобой впереди вечность.
«Если впереди вечность, то куда ты тогда спешишь?»— подумалось мне.
— Ну же, — я почувствовал, как моя голова наполнилась мягким золотистым теплом, видимо, этот тип решил сменить тактику. — Открой мне свой разум!
Я же, собрав всю свою волю в кулак, навалился на меч в попытке проткнуть им правый глаз толстяка.
— А вот это ты зря, — взгляд божка тут же стал колючим. — Видишь ли, моя сила в золоте и деньгах. И чем больше золота и денег у моих последователей, тем выше моя защита. Даже если не брать мои личные запасы, пришлось, знаешь ли, в своё время пошастать со своими друзьями по драконьим пещерам, мои поданные собрали целую Сокровищницу. И даже твой Перун не сможет мне ничего сделать.