Наследник червоточины I

Столица России Москва.

Наши дни.

Где-то в центре города.

Жаркое июльское солнце кипело в зените. Подобно гигантскому огнедышащему монстру оно раскаляло и плавило уличный асфальт. Уставшие от жары машины ползли по нему медленно, будто преодолевали препятствие в песке. Редкие, сморщенные

деревца по пути движения. Измученные жарой жители у светофоров. Серые от солнца стены зданий, столбы, переходы, вывески и рекламные экраны. Запыленные окна. Казалось всё окружающее пространство было раскалено и изжарено до такой степени, что невозможно было прикоснуться.

Из-за угла появилась вереница громадных оранжевых жуков с раскрытыми водяными крыльями. Живительная влага веером вырывалась наружу. И дождём струилась на землю. В каждом крыле, сотканном из миллиардов брызг, переливалась радуга. Асфальт от падающей воды влажно чернел, начинал шипеть и дымиться, а фонтаны на колёсах медленно ползли дальше, распространяя вокруг себя облако временного облегчения и прохлады.

Самый несчастный человек в мире сидел во дворе, на лавочке, под кроной хлипкого тополька и с грустью смотрел на водяные автомобили. Он только, что расстался с любовью всей своей жизни. Парень глубоко вздыхал, переживал, осуждал и решительно не понимая почему так произошло…

– Ой, да и ладно… - он успокаивал себя.
– Подумаешь, папа генерал МВД. Мама жена генерала. Дядя работает в министерстве. Тетя какая-то, там зак. зам. зав. Универмага. А сама - девочка-припевочка. Пригласили на практику в Лондон. И сразу побежала....

– И что в этом такого?
– задали сами себе вопрос.

И тут же ответили.
– Ну, живёте вы в высотке на Кутузовском и вас знает вся Москва. У меня, кстати, тоже много преимуществ!

Парень вытянул ладонь. Начал загибать пальцы.
– Я, Максим Иванов! Москвич в пятом поколении. Своя однёшка в Бирюлёво. Подарили родители. Живу один. А ещё, я программист в студии дизайна-интерфейсов. И потом... Я молод, талантлив. У меня большое будущее. Да! Про это все говорят. Даже руководство обещало повышение, если смогу проявить себя. А я себя обязательно проявлю!

Разбитый горем влюблённый глубоко вздохнул. Сжал кулаки. Швыркнул носом.
– Вот, и вали в свой Лондон. А мне и здесь хорошо. На Родине! Мажорка... проклятая.

Он закинул голову, глубоко вздохнул . Открыл глаза, любуясь высоко вдали безмятежно парящими облаками.

Над глазом возникла мошка. Заметалась. Попыталась сесть на лицо.

– Иди, отсюда!
– отмахнулись рукой.

Мелкая обогнула руку, отлетела. Пометалась в стороне. Увеличилась до небольшой мухи. Вернулась, закружилась у самого носа. Её снова отогнали.
– Пошла, сказал!

Недовольная кроха пожужжала. Щёлкнула. Превратилась в шмеля. Развернулась и начала угрожающе нарезать большие круги, злобно дергаясь и шипя. Максим протянул руку. Нащупал на лавке кем-то забытую газету. Дождался пока шмель зависнет над головой. Размахнулся. Резко со щелчком попал по приставучей цели. Та отлетела в сторону. Упала на траву. Потрясла головой. Мстительно сморщилась. Пошевелила мордашкой. Раздался громкий звук лопнувшей ткани.

Миг и шмель превратился в огромный вертикальный серо-коричневый водоворот. Воронка зашумела, закрутила вокруг себя воздушные потоки. И начала, пожирая всё на своём пути, угрожающе надвигаясь на обидчика.

Волосы на голове несчастного влюблённого поползли в сторону неба. От разлитого в воздухе электричества они зашевелились и начали жить собственной жизнью, извиваясь по сторонам словно змеи. Отдыхающий медленно попятился назад. Вихрь двинулся за ним. Увеличился до трёх метров в диаметре. Налился багрово красными всполохами. Внутри зловеще засверкали отблески молний. Резко запахло озоном.

– Матерь божья. Это, что ещё за хрень?
– Максим резко вскочил с лавки и со всех ног бросился на утёк от нападающего водоворота.

......

Солнце в столице перевалило за полдень. По тротуару улицы, постоянно оглядываясь, бежал человек. За ним, весело шипя и огибая случайных прохожих, неслось непонятно, что, похожее на огромную чёрную воронку.

В боку беглеца кололо. В голове пульсировало, стучало. Началась отдышка. Он понял, пора заканчивать дурацкий марафон. По дороге заметил обломок кирпича. Схватил его и со всей дури швырнул в настигающего преследователя.

Вращающееся пятно не ожидало такой подлости. На миг остановилось, а затем приняв решение, быстро догнало беглеца. Обволокла его сполохами, втянуло внутрь и растворило в закрутившемся вихре.

Максим не успел ничего почувствовать. Окружающая местность изменилось мгновенно. Летний, изнывающий от жары город превратился в бескрайную выжженную от края до края прерию. Улица покрытая асфальтом перешла в пересохшую землю, изредка утыканную кактусами. А находившийся недалеко от него, забитый машинами переулок в быстро ползущий и разрастающийся бездонный провал.

– Черт, черт, черт...
– повторяли на ходу. Бежать от наступающего на пятки Армагеддона приходилось изо всех сил. Было жутко страшно. Такого панического страха он не испытывал никогда в жизни.

– Может это сон?
– странная догадка пробилась среди других.
– Ну, не бывает, так. Не бывает!
– Складывалась впечатление, что само мироздание рушиться, растворяется. Наплевав на все законы физики, складывается как карточный домик.

– Ай!
– беглец запнулся, упал, больно ударился коленкой о какой-то выступ.

Пространство позади него уже не просто осыпалась, оно отрывалось огромными комками и устремлялось вниз, не выдерживая собственного веса. Кругом зловеще трещало, гудело, ухало и стонало.

Максим постарался быстро подняться на ноги и продолжить движение.

По земле, опережая его, со всех сторон побежали трещины. Соединились в ужасную паутину. Щели между пластами начали увеличиваться. Земля задрожала. Стала расслаиваться, затем медленно распадаться на куски.

– Нет, нет, нет...
– в последний момент он прыгнул вперёд, попытался зацепиться за край обрыва. Повис над пропастью, болтаясь на каких-то корнях.

– Надо подтянуться, - в ужасе давали себе советы.
– Закинуть ногу. А там, понемногу, медленно заползти наверх. И главное не смотреть вниз. Не смотреть! Быстрее, быстрее, быстрее...