Наследницы

Кауи Вера

— Но почему? Вот что мне хочется знать.

— Вероятно, потому, что хорошо знал свою падчерицу.

— По-твоему, она способна смошенничать? — спросила Кейт с отвращением.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Но Блэз Чандлер не может быть беспристрастным, он так или иначе будет держать сторону жены.

— У каждого из них своя жизнь. Блэз вовсе не под каблуком у жены. К тому же, если бы Чарльз в нем сомневался, то он не сделал бы его душеприказчиком.

— И все же я остаюсь при своем мнении, — сказала Кейт, вспомнив свое яростное столкновение с Блэзом.

Остаток дня они провели, обсуждая тактику. Ролло сообщал Кейт все, что знал о нынешнем положении дел в «Деспардс».

— К счастью, наверху еще остались люди,

которые тебя помнят, хотя Пиранья успела внедрить туда свою «пятую колонну». Отсюда следует, что нам придется иметь дело и с этими людьми. К тому же она наверняка зашлет шпионов и в наш лагерь.

— Похоже, ты ее хорошо знаешь. — Кейт почувствовала легкий укол ревности. До сих пор Ролло всецело принадлежал ей одной. Ей было неприятно, что Ролло проявил столь пристальный интерес к кому-то другому, тем более — к красивой женщине.

— Нам приходилось встречаться, — пожал плечами Ролло, умолчав о том, что он сам искал этих встреч, что их было несколько и что они-то и породили стойкую взаимную неприязнь. Но когда дело касалось Ролло, Кейт становилась необыкновенно проницательной.

— Ты не имел успеха? — радостно спросила она.

— Она возненавидела меня с первого взгляда, — честно признался Ролло. — Доминик терпеть не может гомосексуалистов. Мужчины — главные козыри в ее игре.

К тому же, — Ролло сделал многозначительную паузу, — мы с ней положили глаз на одного и того же парня.

Кейт залилась неудержимым смехом.

Ночью впервые за много месяцев Кейт извлекла из тайника альбом, куда много лет наклеивала вырезки из газет и толстых глянцевых журналов. Она принялась внимательно разглядывать фотографии, где рядом с отцом стояла его вторая жена, и впервые обратила внимание на то, как она смотрела на мужа: с откровенным обожанием. Катрин и вправду была необычайно хорошенькой, похожей на куколку. Она разительно отличалась от сухопарой и неулыбчивой Сьюзан Деспард. Вне всякого сомнения, Катрин — покорная, изысканная, чувственная — подчинила свою жизнь жизни мужа. Только сейчас Кейт поняла, что Сьюзан Деспард жила своей жизнью — просто она находилась рядом с Чарльзом. На фотографиях на Катрин Деспард было элегантное платье и великолепные драгоценности. Она выглядела так, как и должна выглядеть жена богатого, преуспевающего человека. А ее мать редко посещала торжественные обеды, обычно отец приглашал клиентов или коллег в ресторан, потому что Сьюзан была болезненно застенчива и в присутствии посторонних совершенно терялась. Вот почему, догадалась Кейт, отец всегда заботился о том, чтобы маленькая Кейт научилась свободно общаться с людьми, и отправил ее в школу, где она завела друзей и перестала дичиться.

И все же бесспорно — ей далеко до Доминик. Кейт отыскала на фотографиях прекрасное, как цветок, лицо, и сердце у нее болезненно сжалось. Можно ли соперничать с такой красавицей?! Кейт ненавидела свою внешность с того самого дня, когда случайно подслушала безжалостный приговор своей шотландской бабки, столь же практичной, как и ее дочь: 4 Она никогда не будет красавицей.

Будем надеяться, что Господь наделил ее мозгами, потому что девчонке придется самой пробивать себе дорогу».

Боль, причиненная этими словами, долго жила в девочке. Кейт поднялась и подошла к зеркалу. «Я похожа на смерть, — с тоской подумала она. — Худое лицо, тонкие губы. Всю жизнь меня дразнили морковкой. Хорошо бы хоть чуть-чуть поправиться, а то кожа да кости». Она похлопала себя по бледным щекам, удрученно принялась разглядывать веснушки. Бабушка была права. Ей остается полагаться только на себя. До сих пор в ее жизни не было мужчин, и впредь она постарается держаться от них подальше. После предательства отца Кейт перестала доверять мужчинам и бессознательно держалась с ними так, что результаты предсказать было нетрудно. Отсутствие успеха у мужчин она объясняла тем, что некрасива. Известно, что мужчины предпочитают хорошеньких. Она убедилась в этом еще в школе — на школьных вечерах она из

года в год подпирала стенку.

Расстроенная, она легла в кровать. Доминик же была сотворена природой с любовью: казалось, ее каждый день бережно вынимали из выстланного атласом ларца. Но в ней было еще нечто: необычайная сексуальность. То, чего не было в Кейт. Захлопнув альбом, она положила его на тумбочку и натянула одеяло на голову. Как в детстве, когда она чувствовала себя несчастной.

Итак, красота Доминик против интеллекта Кейт.

Кейт была настолько же уверена в своих способностях, насколько сомневалась во внешности. Она знала, что умна, и имела тому доказательства — призы за отличную учебу.

За короткое время она успела приобрести репутацию знатока восточного фарфора и честного антиквара. Но разве этого достаточно, чтобы управлять большим аукционным домом? Кейт знала, как функционирует «Деспардс», в свое время отец объяснил ей это, а Чарльз был не из тех, кто вносит бесконечные поправки в безупречно работающий механизм. Вряд ли за последние двенадцать лет что-нибудь существенно изменилось. Она прекрасно разбиралась в искусстве. Но персонал? Ее крохотный магазинчик не шел ни в какое сравнение с «Деспардс». Когда она ходила на аукционы, за прилавком оставался Ролло. Это были чисто личные отношения. Но «Деспардс» устроен гораздо сложнее. На вершине пирамиды находился ее отец — президент и директор-распорядитель, далее шли заведующие отделами, за ними менеджеры, за ними администраторы помельче. Кроме того, была бухгалтерия и каталожный отдел, отдел упаковки и хранения, а также перевозок и экспорта, еще один отдел объединял ответвления торгового отдела, занимавшиеся налогами и ценами. В «Деспардс» работало около тысячи человек. У нее по спине побежали мурашки. Должно быть, за двенадцать лет многое изменилось: одни сотрудники пришли, другие ушли. Но три ее старых знакомых все еще там.

И многие другие, кого она помнит с детства. Они были преданы отцу, но будут ли они преданы его дочери? Как бы там ни было, в «Деспардс» ей помогут даже стены.

Хорошо, думала она, время покажет. А пока не стану волноваться зря. Но когда она подумала о предстоящем свидании с Блэзом Чандлером, от мнения которого очень много зависело, она ощутила в груди холодок. Интересно, какие полномочия вообще имеет душеприказчик? Кейт знала только, что душеприказчик должен следить за тем, чтобы воля покойного была исполнена непреложно.

Давал ли ее отец какие-либо указания зятю? Хуже всего то, что Блэз женат на Доминик. Кейт сомневалась в его беспристрастности. Блэз предан жене. Ведь мужья всегда преданы своим женам. Но тут она вспомнила, как отец оставил ее мать, и поняла, в чем ее ошибка. Мужья преданы женам, пока их любят. Но разве можно разлюбить такую красавицу, как Доминик дю Вивье? Боже, подумала она, я начинаю заводиться. Она сделала несколько глубоких вздохов, встала с постели и уселась на ковер в позе лотоса. Это не стоило ей никакого труда, Кейт прекрасно владела своим телом.

Расслабившись, закрыв глаза, она глубоко дышала, считала про себя и наконец почувствовала, что напряжение схлынуло. Сердце перестало тревожно биться, мышцы расслабились, и, когда Кейт снова очутилась в постели, она мгновенно погрузилась в сон.

Глава 4

Как только Катрин де Вильфор вышла замуж за Шарля-Эдуарда Ги дю Вивье, она лишилась всех прав на свое приданое: оно перешло в полное владение мужа — таковы французские законы. Де Вильфоры были богаты, а дю Вивье — родовиты. Последние принадлежали к потомственным дворянам и вели свой род по женской линии от тех влиятельных вельмож, которые в 978 году посадили Гуго Капета на французский трон, а первые — всего лишь к сословию служилого дворянства. Но так как французская аристократия всегда ценила деньги и власть превыше геральдических тонкостей, а за Катрин де Вильфор давали богатое приданое, бракосочетание было отпраздновано со всей подобающей пышностью.