Наследница
Шрифт:
– Наконец-то можно перестать заниматься зубрежкой и как следует отдохнуть.
– И не говори, прямо гора с плеч. Давай выйдем отсюда поскорее жара неимоверная, - обмахивая нас черновиками, попросила я. Из-за нервов голова немного болела и ощущалась свинцовой. Сегодня нужно выспаться всласть.
– Девчонки, а вы на выпускной идете? – догнал нас однокурсник, когда мы с Евой в обмнимочку спускались по парадной лестнице института.
– А тебе-то что? – немного грубовато выдала Ева, но все же взглянула на парня с любопытством. И это она-то меня
– Как что? Хочу знать стоит ли туда идти или нет, - не стушевался парниша, прямо озвучил мысли и оголил намерения.
Ева приостановилась и заинтересованно посмотрела на него, словно увидела впервые. Да, ей нравятся напористые мужчины. Тут он попал в яблочко.
– Ну допустим я пойду и что? – она вскинула подбородок и наполнила взгляд такой фальшивой надменностью, что мне пришлось за кашлем скрывать свой сорвавшийся смешок.
– Я мог бы заехать за тобой, чтобы эти бесподобные ножки не шли пешком.
– Эти бесподобные ножки могут устать только от педальки личного автомобиля. Еще предложения, - самоуверенно парировала подруга, с азартом заныривая в эту игру для двоих.
– Так, это надолго. Я побегу, дорогая, созвонимся.
Чмокнула подругу в щеку и спешно капитулировала.
Вечерело. Зябкий ветерок пробирался сквозь тонкую ткань платья, покрывая гусиной кожей руки. Приобняла себя под локти в попытке хоть немного унять озноб и направилась к машине. Удачный все-таки выдался день. Продуктивный.
Так я думала ровно до той секунды, пока не увидела Давида, облокотившегося бедром на мою ласточку. Когда наши взгляды встретились, в груди непрерывной цепочкой заискрили электрические разряды. Очень быстро вспыхнули и тут же погасли, но усилить озноб все же успели. Я замедлила шаг, силясь унять неуместную дрожь. Еще не хватало, чтобы он заметил.
Мужчина из-под полуопущенных ресниц наблюдал за мной с застывшем выражением на лице. Идеальным выражением, надо признать. Темно-серые брюки в крупную клеточку безупречно сидели на атлетичных бёдрах, как и черная рубашка с закатанными до локтя рукавами.
Я глубоко вдохнула и нацепила на себя самую что ни на есть безразличную маску.
– Так не терпится узнать, когда я пришлю чек за газон?
Давид усмехнулся и слегка повернул голову в сторону. Лениво пробежал глазами по ногам мимо проплывающих студенток и, когда его внимание к ним перевалило за тонкую грань приличия, снова посмотрел на меня.
– Не так уж я и мелочен.
Девочки кокетливо захохотали и зашептались между собой, поглядывая на него. Не понимаю, на что он там так долго смотрел? Селедки же бесформенные, ей богу.
Инстинктивно расправила плечи и коснулась волос.
– После вопиющего предложения я разочаровалась в твоём пантеоне ценностей. И ожидаю теперь чего-нибудь из ряда вон выходящего, - устало проговорила, не повышая голоса. Город шумит, студенты смеются и болтают друг с другом, если не услышит – его проблемы.
– Что с
– А что с ним?
– Я звонил тебе несколько раз.
– Ах, это был ты? – фальшиво удивилась. – Думала опять какой-то автоматический обзвон.
– Не нарывайся, Аня, - глухо предупредил Давид, не удосужившись сменить обманчиво расслабленную позу. Я-то вижу, как вена на шее вздулась.
– А то что? Посадишь меня в подвале или силой заставишь с тобой спать?
Мужчина нахмурил густые брови и не по-доброму сощурил глаза, на дне которых мерцало что-то нехорошее. «Не подавай ему идеи!» - мысленно отругала себя и закусила губу с внутренней стороны. Но где-то под рёбрами закипал взвар из досады, усталости, безвыходности, обиды и желания, нет, острой потребности вывести его из себя. Пусть знает, что я не пасую перед его мрачноватой энергией.
– Мне просто интересно узнать насколько далеко ты можешь зайти в своей безнаказанности, - я склонила голову на бок и так же, как он, сощурила глаза. – Неужели тебя так власть испортила? Почувствовал себя всесильным?
Вместо неконтролируемой вспышки гнева, он развязано так, соблазнительно улыбнулся на одну сторону:
– Нельзя испортить то, что уже испорчено. И да, ты не представляешь, как глубоко я могу зайти.
Его медовые глаза потемнели до цвета насыщенного солодового виски, а в расширенном зрачке полыхнул огонёк. Под гипнотизирующим взглядом я тяжело сглотнула и, отлаженным движением заправила локон за ухо.
– Ты хотел сказать «далеко», - поправила его севшим от волнения голосом.
– Нет. Я сказал именно то, что хотел сказать.
Обреченно прикрыла глаза, примиряясь с его пошловатой бестактностью. Ну откуда ему знать о правилах приличия или нормах морали? Он же ведёт себя как животное. Все человеческое ему чуждо.
– Если ты не за чеком, тогда пропусти. Мне пора ехать, - попыталась его обойти, поскорее сесть в машину и удрать подальше отсюда. Но стоило только шагнуть в сторону, как Давид пришёл в движение и ловко сцапал мое запястье. Жаркое кольцо мужских пальцев опалило кожу титановым браслетом. Из такой хватки не вырвешься, сколько ни пытайся. Я кинула красноречивый взгляд на место нашего соприкосновения и разозлись, оттого что мою свободу ограничивают, а желания пытаются подавить. Но опротестовать хамское поведение не успела.
Давид подтянул меня к себе, наклонился и ледяным тоном предупредил:
– Я ещё не закончил. Уйдёшь тогда, когда я этого захочу.
– Не много ли вы на себя берёте, Давид Юрьевич?
– сердито изогнула брови, резко вскинула голову и замерла. Снова эти дьявольские глазища рассматривают меня слишком откровенно. Между нами так мало спасительного пространства, что без сомнений - мы дышим одним воздухом. Он выдыхает ментоловое облако, а я вдыхаю эту морозную свежесть, смешанную с терпким мужскими одеколоном.