Наследница
Шрифт:
– Ой, Паскаль… Там нога…
– Ага. Ты тоже видел?
– Из «линкольна». Который открытый. О! Вот опять… Две! Башмаки по колено на шнуровке…
– Ты как хочешь, но я не верю в инопланетян!
– Какие еще инопланетяне! Спятил? – Глиссе, отшвырнув ножницы, рванул в сторону «линкольна». – Это ж башмаки Сферато! Фернан! Фернан! Что ты там делаешь?
Мужчины подбежали к «линкольну» и заржали в голос.
Тренер лежал на переднем сиденье. Его руки за спиной были
Глиссе, давясь смехом, развязал бюстгальтер и брезгливо потянул кляп. Кляп тянулся и тянулся. Колготки. Глиссе отшвырнул их и отряхнул руку. Тренер закашлялся.
– Кто ж тебя так? – фыркая, спросил Жишонга.
– Штаны мне поправь… пожалуйста… и руки… больно…
– Так тебе и надо, ходок, – сказал Глиссе. – Ключ от наручников где?
– Она унесла… Ну хоть штаны-то мне поправьте!!
Жишонга сунул руки в карманы и строго спросил:
– Кто – она?
– Ты – не полиция нравов! Это моя частная жизнь!
Глиссе принес ножницы по металлу.
– Да ладно, Фернан! Сейчас вот кастрирую! – Он пощелкал ими около сокровищ окаменевшего тренера. – Будешь знать! У Вариабля она – единственная радость в жизни! Сволочь ты.
– Да он ее старше лет на двадцать!
– На двадцать три! – Глиссе похлопывал ножницами по своей ладони. – Выучи арифметику. Зато они вместе девятнадцать лет!
Жишонга переводил глаза с одного на другого.
– Вы о ком? О мадам Бали?
– А то о ком же? – Глиссе презрительно сощурился. – Я еще вчера сообразил, что это именно он и с ней развлекался в «Афродите». А уж в эту-то точно! Охрана сказала, что никого чужих не было на территории.
– Не твое дело! Она сама на мне виснет! Заводная баба!
– Ты мне оплатишь «Афродиту». За двое суток. Понял?
Глиссе разрезал цепочку наручников, отшвырнул ножницы, повернулся и вместе с Жишонгой пошел к выходу из гаража. За распахнутыми воротами показался бегущий с охапкой винтовок Жан-Пьер и закричал еще издалека:
– Чего стряслось? Стариков я искать не стал, чтоб не волновать! А Рене и спортсмена нету! Мобильник Рене валяется у него на полу! Где мадам метресс? Я думал, он у нее, а там нет даже ее сумок! А у Шарло давно рабочий день кончился! – Повар влетел в гараж. Перевел дух, прижимая винтовки к животу. – Ну чего у вас тут?
– Отбой, – хмуро сказал Глиссе. – Ложная тревога.
– Да! Все в порядке! – С ножницами по металлу подошел тренер. – Пустяки. Наши обычные мелкие междоусобицы.
Жан-Пьер уставился на браслеты наручников.
– А это почему у тебя на руках? Они тебя чего, пытали?
–
– Да никого я там не видел! Говорю же, ни мадам метр…
– Я спрашиваю не кого, а что. Что ты видел в ее номере?
– В ванне, – уточнил Глиссе.
– Я в ванную не заглядывал! Она сама-то где?
– Уехала в Марсель.
– Вместе с Рене?
– Нет, одна. Обиделась. Ей опять кто-то что-то в ванну подложил. – Глиссе исподлобья косился на Жишонгу.
– Что-то электрическое, Пьеро! – поспешно добавил тот.
– Электрическое? В ванну?… Демон! Это ведь криминал! – Жан-Пьер, качая головой, круглыми глазами посмотрел на него. – Что ж ты мне сразу-то не сказал, когда с этими ружьями?… – Он потряс всей охапкой. – Пошли скорее посмотрим! Только вы у меня хоть по ружьишку-то возьмите. Я уж устал их один тягать.
Все разобрали у него ружья и помчались к дому.
– А Рене-то где?
– Между прочим, Андре тоже нет, – ехидно заметил тренер.
– Точно! – Жан-Пьер хлопнул себя по лбу. – Как же я про конюха-то забыл?
Тренер хмыкнул.
– Вот и позвони ему, может он в курсе.
– По-моему, Фернан, ты что-то знаешь, – сказал Жишонга.
– Да пошел он, – прошипел Глиссе, остановился и достал мобильник. – Лучше спросим у самого Андре.
Повар и Жишонга напряженно следили за пальцами Глиссе, нажимающими кнопки.
– Абонент не доступен! – наконец сообщил он.
– И с чего это всех так вдруг заволновал Рейно? – ехидно спросил тренер. – Он же теперь никто. Путь к алтарю свободен!
– Заткнись, – сказал Жишонга. – У меня заряжено ружье.
– Я знаю. – Тренер выразительно потряс своим. – Пьеро должен был все их зарядить. Только не будем играть в вестерн. Ваш Рейно вчера переспал с вашей новой хозяйкой. А сегодня ей интереснее трахаться даже с котами. – Положил ружье на плечо, с демонстративной развальцой пошел к дому и, не поворачивая головы, бросил: – Тома, рассчитай меня. Я увольняюсь.
Глиссе, словно не слыша слов тренера, задумчиво изучал инкрустированный приклад доставшегося ему ружья, трогал узоры своими длинными ногтями. Наконец медленно произнес:
– Как Рене мог такое сделать? Не укладывается в голове.
– Главное зачем? Ему так и так ничего не достается. – Жишонга пожал плечами.
Глиссе скептически посмотрел на него, но промолчал.
– Ладно бы он сам один сделал и свалил! – возмутился Жан-Пьер. – Так ведь еще и втянул Андре! Этому-то жирному идиоту чем она насолила? Чтоб уж смерти-то ей хотеть?