Наследие
Шрифт:
— Тогда нам нужно вернуться в особняк, всем вместе, — она подошла к ним, натянув на лицо дружелюбную улыбку. — Только я не уверена, что остальные будут так же рады видеть своих родителей, как вы двое… Но мы все пережили слишком много плохого. Пора бы уже и подумать о чем-то хорошем. О своей семье, например, — глухо произнесла она и развернулась к Велимонту: — ты что-нибудь узнал?
Тот быстро кивнул и ответил:
— Лучше возвращаться. Здесь тоже небезопасно.
Они снова обернулись к Нике — но ее уже не было. Она исчезла, оставив о себе лишь смешанные воспоминания и эмоции, и осознание серьезности всей ситуации… А в особняке их уже ожидали,
– ----------------------Starset — Everglow----------------------------------------------------
И вот, снова, на какое-то неопределенное время они стали одной огромной семьей… Лорен слышала много о том, что у всех ее друзей родители отказались от магии и от них самих, предпочитая быть на расстоянии от сверхъестественных проблем. Но то, что она видела, показывало обратное — они все любили друг друга. Никто из них не желал кому-то зла, не держал обид, не считал своим долгом высказать то, что они растрачивают свою жизнь зря…
Что-то явно изменилось с тех пор, и, возможно, родители поняли, что отчасти они сами виноваты в том, что сейчас происходит. Лорен не узнавала своих родителей, но тоже интуитивно чувствовала, как они сожалеют о том, что оказались так далеко в тот момент, когда были очень нужны ей.
Лорен растроганно улыбнулась, наблюдая за всеми ними — большая гостиная особняка была просто забита под завязку, наполнена шумом, радостными криками, смехом и звонкими голосами. Лорен показалось, что она уже слышала это раньше… Как ей давно хотелось уже услышать это снова, услышать радость, их радость…
С тех пор, как она потеряла память, жизни ее друзей тоже круто изменились, они чуть ли не перешагнули через самих себя, узнав много нового о себе, столкнувшись со своими демонами и страхами, и она видела все это, и ей совсем не хотелось, чтобы они страдали. И Велимонт… Ей никогда не хотелось, чтобы и он страдал. Но и он страдал, она видела это. Она, будто пустой сосуд, все это время наблюдала за ними, мучаясь только от одного демона — пустоты. Отчаяние и страх быть застигнутой врасплох мирозданием, стереться в чьей-то памяти и в своей, пропасть на закоулках вселенной…
Жизнь ее остановилась, как и жизни тех, кого она подвергла опасности. Она случайно выдала этих людей Лукасу, разожгла конфликт, которого не должно было быть, и еле сбежала… Из этого города. Из него она так поспешно возвращалась в свой родной город. Ей хотелось вернуться туда, где было безопасно, но она знала… Она знала, что натворила, и что это понесет за собой последствия. Она так надеялась, что, вернувшись в этот город, эти последствия не застигнут ее врасплох, но ее уже поджидали здесь. Ее и ее друзей…
Она внезапно почувствовала огромный прилив сил и некую осознанность всего происходящего, будто она все понимала, и понимала, что происходит внутри нее самой. Это испугало ее, но она попыталась ухватиться за это пьянящее чувство,
Весь прошлый год, начавшийся, казалось, скучно и грустно… Ее тоска по Артуру, которого она совсем тогда не знала… Постоянные встречи с друзьями, в которых, казалось бы, не было ничего особенного… И вдруг ее первая встреча с Велимонтом… Все тогда перевернулось с ног на голову, стоило ей только увидеть его. Она до последнего клялась себе, что он ничего для нее не значит, но он не отходил от нее ни на шаг, постоянно спасал ее, и это растопило ледяную тоску в ее разбитом сердце.
Стоило ему только появиться — и ее сердце замирало, ей хотелось, чтобы он подходил еще ближе, и, в конце концов, он подошел слишком близко. Настолько близко, что они смогли вместе изменить мир и победить злого короля. Но совсем ненадолго… Именно это и поставило дальнейшую точку в их жизнях, а точнее — огромное и жирное многоточие.
Все вокруг вдруг стало настолько осмысленным и понятным, что Лорен тут же оказалась сбита с толку. В ее голове будто зажглись миллионы огней, которые потухли на какое-то время — но теперь ей все стало ясно. Она взглянула на Велимонта, увидела его лицо — и ее охватила невероятная волна нежности и боли. И друзья… Сколько они пережили вместе! И как она могла просто забыть все это?..
Велимонт, увидев ее взгляд, казалось, сразу все понял. Ее дикий взгляд и глаза, широко раскрытые от шока. Или, может, он просто почувствовал, где-то в глубине души, ведь они всегда были связаны. Но ей не было больно или страшно — ей было только грустно, а в душе ее, казалось, заполнилась целая черная дыра.
Но он не подал виду или просто, скорее всего, и не понял ничего. Так лишь казалось ей — Лорен надеялась, что он услышал ее, услышал ее зов из глубины души. Она давно уже рвалась оттуда, желая лишь, чтобы ее услышали, но вокруг была лишь пустота и темнота, ей было так страшно все это время, и поэтому ее это так разрывало изнутри, и она не понимала, что происходит.
По щекам у нее невольно потекли счастливые слезы, и она отвернулась, стараясь спрятать их, но Велимонт увидел, и теперь уже понял, что действительно что-то в ней изменилось. Стоило ей шагнуть в сторону двери, прочь из гостиной, он шагнул за ней, и в этой суматохе этого не заметил почти никто, лишь мельком.
Она хотела убежать, скрыться после всего, что было, но знала, что бежать ей некуда. Ей было одновременно и стыдно, и страшно, и радостно, и так тепло на душе, и все эти чувства одной огромной волной накрывали ее с головой, не давая и вздохнуть — казалось, она задыхается. Времени оставалось мало — она понимала, что конец уже близок, поэтому и память тоже вернулась к ней, в подтверждение приближающегося конца.
Глава 4. Столкновение///Часть 3. Падение империи
Глава 4. Столкновение
Часть 3. Падение империи
– ---------------Lykke Li ft. Woodkid — Never Let You Down---------------------------------------------------
— Лорен! Стой! Лорен… — услышала она за своей спиной, стоило ей только выбежать в маленькую гостиную.
Велимонт стоял прямо за ней, и она даже спиной ощущала его волнение, его удивление от увиденного, хотя он и сам пока не уверен был в том, что увидел. Лорен зажимала ладонями рот, лишь бы не произносить ни звука, но слезы все так же текли у нее по щекам, неумолимо, будто из глубины души прорывалось что-то такое, что давно уже ждало своего часа.