Наследие
Шрифт:
Мама закричала изо всех сил, оглушая меня. Маратака повернулся к ней. Его глаза вспыхнули красным, он пошел к Ребекке. Зачем она закричала? Мама теперь была в опасности из — за меня. Я должна была вырваться из транса. Он приближался к маме, рыча под нос, двигаясь к концу сцены.
— Как ты посмела прервать меня, — оскалилось существо.
Мои ноги дрогнули. Я вырвалась из его хватки, тело снова двигалось. Маратака повернулся, поняв, что я разрушила его ловушку.
— Нет, — прорычал он. — Не двигайся, или я убью
Я поняла, что нужно замереть. Жизнь матери была важнее моей.
— Аманда, — выла она. — Беги, прошу, просто беги отсюда.
Существо улыбнулось, думая, что поймало меня.
— Она не уйдет, Ребекка. Это слабость Челси. Вы всегда считаете себя героями и всех спасаете.
Его чешуя замерцала от свечей. Глаза Маратаки вспыхнули красным, и он прыгнул ко мне. Я закрыла инстинктивно глаза. Я ждала его атаки, но ничто не происходило. Я медленно открыла глаза и увидела Дастина. Его ладонь лежала на моей щеке.
— Аманда, — прошептал он. Я моргнула пару раз и пришла в себя. Я прислонялась к деревянному изголовью, эмоции Дастина затопили мое тело. Его тревога была приятнее криков матери или силы Маратаки.
Он коснулся моей ладони.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
Мои глаза были большими от страха, сердце билось быстрее прежнего.
— Наверное, — выдохнула я. — Просто… не могу поверить…
— Что такое? — спросил Дастин.
Я поежилась, вспомнив, как Маратака коснулся моего тела. Я ощутила столько информации, но не знала, где он держал родителей.
Дастин покачал головой.
— Ты не смогла увидеть, где они?
— Да, — пробормотала я. — Они были в черном облаке. Я видела лишь родителей и Маратаку.
Он сжал мою ладонь, пытаясь успокоить. Мне стало легче, пока я говорила.
— Что ты узнала?
— Ну, — я не смотрела ему в глаза, — Маратака сказал, что я — некий Маяк, но наши отцы перечили ему. Не знаю, пытались они так меня защитить, или я не девушка из пророчества.
Дастин напрягся. Я была уверена. Он стиснул зубы, посылая смятение в мою голову.
— Они пытались так отогнать Маратаку, — сказал Дастин. В его голосе была нотка ярости, но я не понимала, почему.
Я покачала головой.
— Маратака был уверен, что я — та девушка.
— Нет, — процедил Дастин, подтверждая мои мысли. — Ты — не та девушка, Аманда.
— Откуда ты знаешь о пророчестве?
Дастин стиснул зубы.
— Я не знаю, — ужасно соврал он. Обычно он врал хорошо, но тут провалился. — Ты сказала мне о девушке и Маяке.
Я покачала головой.
— Ты знаешь что — то, — заявила я, убрав его руку со своей. Я слезла с кровати и похромала к ванной.
— Что ты делаешь? — спросил Дастин, вскакивая с моей кровати.
Почему все мне врали? Всю жизнь мне врали, а теперь правда всплывала, а я могла лишь поражаться. Родители как — то предали наследие, мне было суждено нечто
— Ты не… — Дастин умолк. Тело болело хуже, чем когда я ходила с вывихом. Казалось, Маратака, касаясь меня, оставил желание убить. Мне это не нравилось.
Мое лицо пылало.
— Я что? — выдавила я. Я ощущала нечто большее, чем гнев. Все в семье предали меня, и я не понимала, какой была моя жизнь. — Просто скажи правду.
Взгляд Дастина смягчился.
— Я не могу, — выдохнул он. — Прости, но твой отец запретил нам.
Я прислонилась к стене у шкафа.
— Все изменилось, Дастин, — сказала я. — Уверена, отец понял бы.
— Нет, — ответил Дастин. — Он не позволил бы. Грегори говорил, что нельзя рассказывать, даже если случится что — то такое. Твой отец против, и я хотел бы рассказывать, даже если бы мог.
Это ранило больше, чем слова об отце.
— Что? — мой голос дрогнул, слезы лились по лицу. — Почему не сказал бы? Ты был мне лучшим другом.
Дастин подошел ко мне ближе.
— Потому что, Аманда, — прошептал он, — девушка в пророчестве не должна знать о своем будущем. Я не могу разрушить пророчество, как бы близки мы ни были.
Я не могла смотреть на него. Я зажала рот рукой и беспомощно плакала. Дастин выбрал пророчество, а не меня. Как я могла доверять ему. А если в пророчестве ему нужно было убить меня?
— Нет, — выдохнул он. — Я бы не ранил тебя, Аманда. Поверь мне, — он приблизился. Дастин коснулся моего запястья, пытаясь успокоить. Слез полилось еще больше. Все, через что мы прошли, было ложью.
— Не надо, — всхлипнула я. — Я ненавижу тебя, — крикнула я и сползла по стене на пол. Его сердце разбилось, и все мое тело заполнила печаль.
Он опустился рядом со мной.
— Аманда, — прошептал он. — Ты так не думаешь.
Я хотела так сказать, но сомневалась. Из всех в мире я ненавидела его меньше всех. Все во мне болело. Почему я была той девушкой? Я хотела, чтобы мне было суждено победить на выставке картин или в спорте, а не быть связанной с Маратакой и другими сверхъестественными существами. Дастин взял меня за запястье и с подозрением смотрел на него.
— Аманда, — быстро сказал Дастин. — Тебе нужно успокоиться, — я посмотрела на свое запястье, пока слезы лились из глаз. Он ощущал мой быстрый пульс. Из — за эмпатии мое сердце и без того билось быстрее, так что теперь, видимо, биение было быстрым даже для меня.
В груди клокотала боль.
— Я… не могу, — пролепетала я, всхлипывая.
— Прошу, Аманда, — Дастин коснулся моего плеча. — У тебя быстрый пульс, тебе нужно успокоиться. Иначе будет паническая атака.
Звучало неплохо. От панической атаки я не смогу дышать и отключусь. Дастин и Джек не смогут отвезти меня в больницу, и я умру.