Наследие
Шрифт:
Винтеры Челси
Величайшие охотники на сверхъестественное
Семьи Винтеров и Челси были величайшей угрозой для сверхъестественных существ. Их наследие будет длиться тысячи поколений. Женщины не родятся в семьях, ведь великие воины — мужчины. Дары будут у тех, кто просит защиты. Только тогда они провалятся, все правила нарушатся, создавая новое поколение, более сильное и великое поколение Винтеров и Челси.
Я не понимала, что означало «провалятся». Правила уже
Четыре силы двух похожих видов появятся в определенный срок
И правда прозвучит, война начнется, подняв тревогу средь родни.
Первый служит выше прочих, живет, чтоб спасти вечный свет.
Воин с величием на спине,
И сила его пригодится вполне.
Сердце льва одолеет язык змеи,
Человек с кинжалом начнет новую гонку.
Второму падать нельзя, у него ключи к небу,
Тайны людей на его плечах,
Его сила бьет глубоко, оставляя кратеры правды,
И вода льется быстро, когда нет преград.
Человек с ружьем на спине исполнится благодати.
Третий молчит во время силы,
Ему не по себе от зова по имени,
Его сила ведет к концу света,
Сцена сияет под звуки баллады,
Человек чиркнет спичкой и раскроет вечное пламя.
Четвертого ненавидят все те, кто боится,
И время покажет, где часы.
Его сила заполняет души тенями боли,
Голубь кричит, когда связь прерывается.
Человек с пистолетом рад силе среди робких.
Эти четверо станут великими и останутся великими.
Винтеры и Челси будут вечно править, чтобы побеждать тех, кто во мраке.
Часть поэмы могла быть о нас, но большая часть была непонятной. Например, Дастин всегда ходил с ружьем на спине, но я не понимала, что значат слова о благодати. Джек не использовал кинжал, и Тревор не был тихим. Он точно не молчал. Часть обо мне не сходилась, говорилось о мужчине. Там должны быть четыре мужчины, а не трое мужчин и женщина. Это пророчество было о будущем поколении. Не о нас.
— Ты знаешь,
— Нет, — сказал Доджер. — Мы с отцом не знаем, говорят ли они о нынешнем поколении. Они ждали, пока это поколение станет править, но этого не произошло. Я надеялся, тебе что — то покажется знакомым, и что это окажется твое поколение.
Я виновато покачала головой.
— Я понятия не имею, о чем тут говорится.
Доджер вздохнул, закрывая древнюю книгу. Три эмоции терзали мою голову. Я прижала ладонь к виску, пытаясь прогнать их. Эмоции Джека были четче всего в моем теле. Я знала, что так потому, что Джек много держал внутри ради людей вокруг себя, и это вызывало боль и страдания у брата.
— Что такое? — спросил Доджер, касаясь моего бока. Его эмоции затмили Джека, и мое сердце замедлилось до нормального темпа.
— Ничего, — выдохнула я. — Просто ощутила Джека, — я убрала его руку со своего бока и сжала. — Так лучше.
Доджер подошел ближе ко мне.
— Что я чувствую? — тихо спросил он, другая его ладонь задела мою щеку, посылая мурашки по спине.
Я сосредоточилась на Доджере, его радость трепетала в моей голове. Я просияла.
— Почему не рассказать?
Губы Доджера приближались, пока не коснулись моих. Страсть сдавила мои легкие, и я пылала все сильнее с каждой минутой.
— Доджер, — позвал мистер Хамптон сверху. Я услышала шаги над нами, он добрался до люка. Мы с Доджером быстро разошлись, мистер Хамптон заглянул в тайную комнату.
— Ты показал ей книгу? — крикнул мистер Хамптон.
— Да, пап, — ответил Доджер, чуть покраснев. Мы подошли к лестнице, что вела наверх. Мы поднялись и вернулись на первый этаж.
— Что — то было знакомым? — спросил с энтузиазмом у меня мистер Хамптон. Его волнение жалило мое тело.
— Нет, с нами можно было связать лишь крупицы, — разочарование мистера Хамптона было отчетливым среди других эмоций. Я ощущала себя ужасно, ведь не могла помочь семье Хамптонов. Я прикрыла рот рукой и зевнула.
— Ты устала, — заявил мистер Хамптон. — Лиззи покажет тебе свою комнату, — мистер Хамптон стал громко звать Лиззи, пока она не пришла ко мне и Доджеру.
— Что, папа? — проскулила Лиззи.
— Аманда поспит ночью у тебя на запасной кровати, — сказал он дочери. — Покажешь ей, где это?
Лиззи повернулась ко мне и ликующе улыбнулась.
— Конечно, — воскликнула она. — Идем, Аманда, нам сюда, — она поманила меня в другой коридор.
Я пересекла гостиную, Джек, Дастин и Тревор сидели на кожаном коричневом диване. Их эмоции были не так сильны, как в тайной комнате с Доджером. Наверное, Джек и Тревор смирились с тем, что мы рассказали Хамптонам.
Они повернулись ко мне, я прошла мимо. Я открыла разум для Дастина. Он быстро прочитал все, стоило мне опустить стену. Я показала тайную комнату, книгу пророчеств и запись о Винтерах и Челси. Порой картинки в мыслях переносились в разум Дастина.