Наследие

Ритчи Бекка

— Ты о чем?

Дастин повернул ко мне голову, впился взглядом.

— Как давно наши жизни в этом кошмаре?

Его слова звенели в ушах.

— Двадцать лет у тебя, почти восемнадцать у меня, — тихо ответила я. — Но все не так ужасно.

Он покачал головой.

— Ты с этим не сражаешься, — вздохнул он. — Я даже тебе завидую.

Я уставилась на него.

— Почему? Я лишь желаю биться со злом с вами и побеждать. Это не так плохо.

Я ощутила больше его печали.

— Это не ужасно, — выдохнул он, — но потому что у меня есть ты. Если

бы со мной не было лучшего друга, это место было бы моей тюрьмой. Так что спасибо, — он опустил ладонь на мои пальцы. Биение сердца Дастина звучало в моей голове, когда его кожа прижалась к моей.

— Может, станет лучше, — сказала я с надеждой. — Киллиан уже не так безумен насчет боя.

Дастин покачал головой.

— Нет, Киллиан теперь ужаснее. Он безумнее обычного. И за мою жизнь изменились только стратегии боя. Теперь мне можно быть с пистолетом. И я могу уходить без спросу. А так жизни не меняются. Все в жизни задумано за нас, и мы ничего поделать не можем.

— Но мы можем развлекаться, — я пыталась быть оптимисткой, что было не моим.

Он тихо рассмеялся.

— Да, веселья у нас было много.

Наши жизни не были идеальными. Могло быть хуже. Мы должны были радоваться этому, а не думать весь день, как было бы, не родись мы Винтером и Челси.

Глаза Дастина сияли, он пытался прочесть мои мысли.

— О чем ты думаешь?

Я пожала плечами.

— Как было бы, если бы нам не нужно было жить с этими фамилиями, — ответила я.

Он кивнул, понимая, что все мы хотели других жизней, но были избраны для большего. С этим мы должны были жить до гроба. Смерть могла сделать жизнь нормальной. Пока Дастин, мой лучший друг, был рядом, я не хотела конца.

Мы пошли в пиццерию. Казалось, мы выросли в этом месте. Хоть красная, зеленая и белая краска стала облетать, мне место казалось новым. Дастин взял меня за руку, передавая мне подавленные эмоции.

Мужчина за столом сразу узнал нас.

— Эй, Дастин, — сказал он. — Твой заказ готов, я принесу, — он посмотрел на разбитую губу Дастину и улыбнулся. — Снова досталось от Джека — потрошителя? — так Джека звали со старшей школы.

Дастин слабо улыбнулся.

— Вы говорили про пиццу?

Тот рассмеялся и указал на него.

— Хитро. Ушел от темы, — он пошел на кухню.

Он оставил нас с Дастином одних, а потом пришел с тремя коробками. Мы знали его как Райана Тейлора. В старшей школе он был шутником в классе Дастина. Тревор был комиком всей школы, считался королем даже после выпуска.

Райан остался в Нью — Джерси, как мы, не пошел в колледж, но не из — за сверхъестественных причин. Дастин платил Райану, я ощущала на себе его взгляд, он прислонился к стойке. Он недавно стал брить голову по бокам, сверху волосы были темно — каштановыми.

— Ты еще с Кайлом? — спросил он, словно это было его дело.

Я постаралась не закатить глаза, кивая.

Он посмотрел на Дастина. Они переглянулись, что означало «они скоро расстанутся». Так было ото всех, кто знал меня. Казалось, весь город был против нас с Кайлом. Или они не доверяли ему, или

не доверяли мне, или хотели, чтобы я была одна, чтобы у них появился шанс.

— Знаешь, Аманда, он не для тебя. Вы уже… год встречаетесь? — спросил Райан.

— Нет, — сказала я, — полгода, и почему ты считаешь его ужасным? Я дружила с ним с начальной школы.

Райан покачал головой.

— Юная и невинная. Брат с тобой об этом не говорил? — спросил он.

Я стиснула зубы, желая ударить его по лицу, но Дастин дал ему деньги и опередил мои действия словами.

— Поверь, Райан, она не послушает тебя, Джека или других насчет всего, не только парней, — объяснил Дастин, запустив руки в карманы.

— О, я верю, — Райан отошел от стойки. — Аманда еще та упрямица.

— Можно говорить, помня, что я тут? — сказала я, покачав головой. Почему Райан был такой занозой? — И лучше быть известной за упрямство, а не за писание на фикус на Новый год.

Райан кивнул.

— Ладно, ты победила. Глупости во мне больше, чем в тебе упрямства, — Дастин поднял коробки со стола.

— Я знала, что ты поддашься, — я слабо улыбнулась, мы пошли к двери.

— Передавайте Джеку и Тревору привет, — крикнул вслед Райан.

— Хорошо, — сказал Дастин, толкая спиной дверь. Мы вышли из пиццерии и поехали к дому Челси в тишине. Я подпирала голову рукой, глядя в окно. Улицы были в трещинах, их нужно было чинить, но у города не было денег. Дома стояли бок о бок, машины парковали у дороги, и те участки даже парковкой нельзя было назвать. Некоторые окна были забиты, закрыты одеялами или досками. Сломанные стулья стояли на крыльце, не хватало черепицы на крыше. Город был дырой. Снаружи казалось, ничего не менялось, но жизни людей резко менялись каждый день. Я ощущала это внутри, а Дастин слышал, но снаружи все оставалось прежним.

Мы вошли в мой дом и оставили пиццу на столе.

— Спасибо, милая, — мама поцеловала меня в щеку.

— Не за что, — буркнула я.

Тревор схватил кусок и принялся есть.

— Почему так долго? Я уже думал, что на вас напали.

Дастин ухмыльнулся.

— А тебе было бы дело?

— Нет, — сказал Тревор с набитым ртом. — Тогда все стали бы жалеть меня из — за смерти старшего брата. Меня бы утешали девчонки, и, кто знает, может, у меня было бы три или четыре девушки к концу недели.

Дастин склонился к моему уху.

— Если меня убьют, ясно, кто это сделал, — прошептал он.

— Тревор, — Ребекка вскинула брови.

— О, — он проглотил пиццу во рту. — Прости, Ребекка, я забыл.

Ребекка вздохнула.

— Миссис Челси, Тревор, и сколько раз я говорила ждать, пока все не начнут есть?

Тревор смотрел на воздух и считал мысленно.

— Ох, — он сделал паузу. — Больше десяти раз, — мы не называли родителей или друзей семьи по фамилии. Было глупо так делать, когда все друг друга близко знали. Мама и Киллиан пилили нас за это, но Грегори не возмущался. Я думала, потому что он не ощущал себя мистером Челси, а потом поняла, что он хотел быть другом, а потом отцом.