Наследие
Шрифт:
Уже после того как отгорел их последний факел, после того, как погасла последняя лампа, Кроммовер Пвент получил то, о чем так мечтал – схватку.
Она началась внезапно. Сиявшие до того в теплочувствительном зрении дварфов многочисленные цвета затуманились и через мгновение растворились в облаке чернильной тьмы.
«Мой король!» – дико вскрикнул Кроммовер. «Я ослеп!»
«Как и я!» – заверил Гандалуг скверно пахнувшего берсерка, и предсказуемо услышал его рев и нетерпеливый топот ног. Кроммовер на всех парах мчался вперед, в поисках
Гандалуг бросился в сторону, руководствуясь шумом издаваемым берсерком. На своем веку он повидал достаточно магии, чтобы понять, что только что какой-то маг или жрец окутал их сферой тьмы, и что это было лишь предвестием прямой атаки.
Рык и скрежет Кроммовера позволил Гандалугу выбраться из тьмы с относительно небольшим количеством синяков и ссадин. Прежде чем их вновь окутала тьма, он успел бросить мимолетный взгляд на своих противников.
«Кроммовер, это дроу!» – в ужасе вскрикнул Гандалуг, поскольку уже тогда репутация темных эльфов заставляла дрожать даже самых храбрых обитателей поверхности.
«Я видел их», – раздался ответ Кроммовера. «Нам придется прикончить около пятидесяти этих тварей. Уложим их штабелями!»
Присутствие дроу и их магии дало понять Гандалугу, что у него и берсерка были серьезные проблемы, но он все равно рассмеялся, черпая уверенности и сил в решимости своего друга.
Они выскочили из второй сферы, но на них тут же навалилась третья, на сей раз сопровождаемая едва различимым щелканьем ручных арбалетов.
«Может хватит, а?» – недовольно рыкнул Кроммовер в сторону невидимого врага. «Как я, по-вашему, должен буду наса – Ой! Ах вы, грязные твари! – насадить вас на свои шипы, если я ни черта не вижу в этой тьме?»
Затем они выскочили с другой стороны сферы и оказались в широком туннеле с высокими сталагмитовыми наростами и множеством свисающих сталактитов. Гандалуг заметил, что у Кроммовера из шеи торчит арбалетный дротик.
Они остановились; больше на них не опускалась тьма, и поблизости не было ни одного дроу. И все же оба воина понимали, что эльфы вполне могли укрыться за многочисленными сталагмитовыми наростами.
«Отравлена?» – мрачно спросил Гандалуг, хорошо осведомленный о коварстве дроу.
Кроммовер с любопытством посмотрел на стрелу, затем послюнявил ее кончик во рту, смачно причмокивая губами.
«Ага», – произнес он и швырнул дротик за плечо.
«Наши враги неподалеку», – произнес Гандалуг, обводя местность взглядом.
«Ха! Да они наверняка уже смотались отсюда», – усмехнулся Кроммовер. «Жаль, очень жаль. Так мой шлем скоро покроется ржавчиной. Я бы с удовольствием смочил его кровью дроу. Ай!» Берсерк неожиданно взвыл и вытащил новый дротик, на сей раз застрявший в его плече. Проследив взглядом траекторию полета стрелы, Гандалуг понял, что они попались в западню – дроу не скрывались среди сталагмитов, они парили среди сталактитов!
«Врозь!» – крикнул берсерк. Он схватил Гандалуга и оттолкнул его в сторону. В обычной ситуации дварфы
Сверху быстро спустилось несколько темных эльфов с обнаженным оружием, и Кроммовер Пвент молниеносно стал берсерком. Он прыгал вокруг круша сталагмиты на пару с дроу. Один из темных эльфов насадился ему на шлем и пригнул его к земле. За это время Кроммовер успел получить несколько режущих ударов, но это лишь разъярило его еще больше, и он разогнулся, таща за собой насаженного дроу.
Пока Кроммовер отвлекал на себя большую часть сил врага, Гандалуг вполне неплохо справлялся со своими противниками. Ему пришлось столкнуться с двумя женщинами дроу. Старый дварф был почти очарован тем, сколь прекрасны были эти создания. Их черты были острыми, но не резкими, их волосы блестели, словно борода у самой ухоженной дварфихи, а в глазах читалась поистине неземная уверенность. Однако эти наблюдения не рассеяли у Гандалуга желания содрать с их лиц кожу, и он начал размахивать своим щитом и топором, вынуждая женщин попятиться под своим неистовым напором.
Но тут Гандалуг сморщился от боли, затем еще раз, и в третий, словно какие-то невидимые заряды атаковали его в спину. Магическая энергия скользнула под доспехи, впиваясь в кожу. Спустя мгновение до слуха старого дварфа донесся яростный рев Кроммовера, – «Чертов маг!» Он тут же понял, что его друг подвергся подобному же нападению.
Кроммовер заметил мага из-за болтающихся перед лицом ног мертвого дроу, насаженного на шлем. «Ненавижу магов», – рыкнул он, прокладывая свой путь к стоявшему в сторонке дроу.
Маг что-то выкрикнул на языке, который Кроммоверу был совсем не понятен. Шестеро дроу воинов разомкнули ряды, освобождая пространство между ним и магом.
Дварф должен был сразу заподозрить неладное, однако жажда крови лишила его способности трезво мыслить. Думая только о том, как бы добраться до ненавистного мага, он бросился вперед, размахивая трупом мертвого дроу. Берсерк не обращал внимания на тихое бормотание мага, ни на металлический жезл, который он протянул перед собой.
И через миг Кроммовер, ослепленный яркой вспышкой, отлетел назад, влекомый энергией заряда молнии. Он с треском врезался в сталагмит и сполз на мягкое место.
«Ненавижу магов», – второй раз пробормотал дварф и, скинув мертвого дроу со шлема, бросился вперед, источая вокруг себя запах паленого мяса.
Пригнув голову, он мчался вперед, зловеще скрежеща доспехами. Остальные темные эльфы уже окружили его с боков, проминая доспехи зачарованными мечами и булавами. Из многочисленных ран берсерка струилась горячая кровь.
Яростный крик Кроммовера не стихал ни на мгновение; если он и чувствовал многочисленные ранения, он не выказывал этого. Им овладело безумие, причиной которого служил маг дроу.