Наследие
Шрифт:
«Ты помнишь Тартерус?» – спросила она у Бруенора, и эти слова заставили дварфа беспомощно заморгать и отвести взгляд.
«Я не сдамся», – вновь произнесла Кэтти-бри. Она посмотрела на вход, в другой стороне пещеры, где, несомненно, скрылись сбежавшие темные эльфы. «И меня не испугают ни эти чертовы темные эльфы, ни их дружки, порождения тьмы!»
Бруенор несколько мгновений стоял молча, думая о Вулфгаре, размышляя над решительными словами своей дочери. Дриззт мог быть неподалеку, мог быть ранен, мог быть вновь пойман. Если бы в этих туннелях потерялся Бруенор, а Дриззт был бы здесь, наверху, дварф ни на
Он вновь посмотрел на Кэтти-бри и на каменную груду за ее спиной. Он только что потерял Вулфгара. Как он мог рисковать еще и жизнью Кэтти-бри?
Бруенор более пристально вгляделся в глаза Кэтти-бри, черпая ее решимость. «Узнаю свою девочку», – тихо произнес дварф.
Они подняли оставшийся факел и вышли через противоположный туннель, углубляясь все ниже и ниже в поисках своего пропавшего друга.
Тот, кто не был рожден в вечной тьме Подземья, даже не заметил бы этого легкого шевеления в глубинах тьмы, слабого, трепещущего дуновения свежего воздуха. Но Дриззту эти изменения были очевидны, подобны пощечине, и он прибавил шагу, прижимая Региса к своему боку.
«В чем дело?» – спросил перепуганный халфлинг, опасливо озираясь вокруг, словно ожидая, что из ближайшей тени вот-вот выпрыгнет Артемис Энтрери и проглотит его живьем.
Они миновали широкий, но низкий проход, медленно взбиравшийся вверх. Дриззт медлил, его чувство направления говорило ему, что он только что миновал верный туннель. Однако он отбросил эти беззвучные мольбы и продолжил идти вперед, надеясь, что выход во внешний мир вполне подойдет им и Регису и позволит сделать глоток свежего воздуха.
Так и было. Они миновали поворот туннеля и тут же ощутили, как в лицо дохнул порыв свежего ветра, увидели вздымавшиеся вершины гор… и звезды!
Облегченный вздох халфлинга в точности повторил настроения Дриззта. Когда они покинули туннель, они оба были ошеломлены простершейся перед ними красотой горного края раскинувшегося под звездным небом, так непохожего на беззвездные ночи Подземья. Даже проносившийся мимо них ветер, казался живым существом.
Они находились на наклонном уступе, в двух третях пути от основания крутого, тысячефутового обрыва. Справа от них располагался наклонный спуск, ведший влево. Однако, угол его наклона был столь мал, что вряд ли стоило рассчитывать, что он позволит им добраться до основания или вершины утеса.
Дриззт окинул мысленным взором вздымающуюся ввысь стену. Он знал, что с легкостью мог бы преодолеть несколько сот футов до основания, вероятно смог бы забраться и на вершину, но Регис путал все карты. К тому же ему не по душе была мысль оказаться в неизвестном крае, не зная, сколько времени у него уйдет на то, чтобы добраться до Митрилового Зала.
Его друзья, которые были где-то недалеко, нуждались в нем.
«Вон там Долина Хранителя», – обнадежено произнес халфлинг, указывая на северо-запад, – «до нее будет всего несколько миль».
Дриззт кивнул, но ответил, – «Нам нужно вернуться назад».
Хотя Регису и не пришлись эти слова по душе, спорить он не стал, понимая, что в своем нынешнем состоянии он не в силах спуститься с обрыва.
«Отличная работа», – раздался голос Энтрери из-за выступа. Перед их глазами предстал темный силуэт убийцы.
«Ты поздравляешь себя или меня?» – спросил дроу.
«Обоих!» – ответил Энтрери с искренним смехом. Однако на смену белизне его зубов тотчас пришел холодный, хмурый взгляд. «Туннель, который ты миновал пятьдесят ярдов назад, действительно бы вывел тебя на верхний уровень, где ты, скорее всего, отыскал бы своих друзей – мертвых друзей».
Дриззт не заглотил эту наживку, не позволил ярости взять верх над собой.
«Но ты ведь еще можешь добраться до него?» – поддразнил Энтрери. «Ты один смог бы уйти от меня, смог бы избежать схватки, которой я так жажду. Но, я, пожалуй, должен поблагодарить твоего спутника. Подумай об этом Дриззт До’Урден. Оставь халфлинга и ты будешь свободен!»
Дриззт даже не удостоил ответом столь нелепые слова.
«Я бы оставил его!» – заметил Энтрери, пронзая Региса своим холодным взглядом. Халфлинг захныкал и начал медленно оседать в твердой руке Дриззта.
Дриззт даже не стал пытаться представить себе те ужасы, которые Регису довелось перенести от пакостных рук Энтрери.
«Но ты не бросишь его», – продолжил Энтрери. «Мы давным-давно выяснили, в чем заключается разница между нами, разница, которую ты называешь силой, но мне она известна как слабость». Он уже находился всего в дюжине шагов от них; его тонкий меч покинул ножны, освещая его своим сине-зеленым сиянием. «А теперь перейдем к нашему маленькому дельцу», – произнес он. «И к нашей дальнейшей судьбе. Тебе нравится место, которое я выбрал для нашего поединка? Единственный путь с этого уступа это туннель позади тебя, а значит я, как и ты, не можем бежать и должны играть до конца». Он глянул вниз с обрыва. «Проигравшему – небольшой полет», – улыбнулся он. «Битва до победного конца».
Дриззт не мог отрицать тех чувств, что сейчас нахлынули на него, он чувствовал, как в груди закипает, готовая вырваться наружу, ярость. Он не мог отрицать, что где-то в дальнем уголке его сердца и души он хотел этого поединка, хотел доказать Энтрери, что он был не прав, хотел доказать убийце, что его существование бессмысленно. И все же, если бы у Дриззта был выбор, этой битве не было бы суждено состояться. Он понимал и принимал, что желания его собственного эго, не были достаточным основанием для смертельной битвы. Сейчас же, когда рядом с ним находился беспомощный Регис, а друзьям угрожали темные эльфы, он обязан был вступить в бой.
Он ощутил в своей ладони шероховатую поверхность рукояти скимитара, и когда Твинкл вспыхнул злобным, голубоватым сиянием, перевел глаза в обычный световой спектр.
Энтрери замер, с кинжалом в одной руке, мечом в другой, и жестом показал Дриззту приблизиться.
Уже в третий раз за последний день Твинкл сошелся с тонким клинком убийцы; в третий раз, и, как и Дриззт, и Энтрери были уверены, в последний.
Они начали неторопливо, тщательно выверяя каждый шаг на столь необычной арене. В этой части выступ достигал порядка десяти футов в ширину, но сразу сужался как позади Дриззта, так и позади Энтрери.