Наследие
Шрифт:
Он был привязан к стулу за ноги и плечи, в разорванной майке и явно домашних штанах, словно его сдернули прямо с постели. Красивые черты лица, в которые я успела влюбиться, сейчас были искажены от страдания, волосы растрепаны и кулаки сжаты, а вокруг него в безумном танце нарезало круги что-то очень темное и очень-очень опасное… не те серые тени, которые летали вокруг меня и могли лишь немного кусать, но неспособны были причинить настоящий вред. Нет, это было нечто особенное – то, от чего невозможно укрыться и что трудно убить.
– Эдвард?.. – позвала я; его голова болталась, свесившись на грудь, изо рта раздавалось частое хриплое дыхание.
Он потряс головой, поднимая на меня больные невидящие глаза. В комнате было темно: окна зашторены, и только пять толстых желтоватых свечей полукругом освещали пустую, без мебели комнату, похожую на место для сатанинских ритуалов.
– Белла?.. – узнал он в тот миг, когда Карлайл, появившись на пороге, грубо схватил меня за плечо, дергая назад.
– Убирайся отсюда, - прошипел он мне в ухо, обдавая ужасно горячим дыханием, будто я оказалась слишком близко от разожженной печи.
– Уходи, Белла, - закричал Эдвард, его испуганный тон устрашил меня даже сильнее, чем угрожающий Карлайл, жалящие серые тени, продолжающие атаковать с упорством диких пчел, и черное Нечто, свободно рассекающее пространство комнаты и лишь по чистой случайности не обратившее еще на меня внимания. Я была беззащитна перед находившимся здесь Злом – чувствовала это по слабости, постепенно разливающейся по телу, ранам, которые нестерпимо жгло.
Я скинула руку Карлайла – слишком легко, словно обладала сверхъестественной способностью, мощи которой сама не понимала. Он снова отшатнулся от меня, и я удивилась выражению паники в его глазах – похоже, наши прикосновения имели взаимный эффект, и мужчине было неприятно или даже невозможно меня касаться.
Мольба Эдварда «Белла, беги» была прервана новым криком, и я не могла больше оставаться на расстоянии, видя, какие мучения испытывает любимый человек. Не обращая внимания на жгучую боль в обожженном или даже пораненном лице и серые тени, продолжающие кусать меня, я кинулась к Эдварду, чтобы освободить. Сцепив зубы, он с рычанием смотрел на меня, а я вглядывалась в огненные глаза зверя, ища в них капельку человека.
– Эдвард, Эдвард, - умоляя, звала его я, лаская скулы. И черная сущность отпрянула прочь, взвившись под потолок. А Эдвард, перестав дрожать, уставился на меня устало и неосмысленно.
–
– Сними с него кольцо, - приказал он взбешенно, указывая на ненавистный предмет клубящимся чернотой пальцем с длинным изогнутым ногтем – вот же жуть!
Я перевела взгляд на свой оберег, заметив, как Эдвард сжал кулак сильнее в качестве протеста: кожа вокруг кольца была покрыта язвами открытых ожогов, распространяющих ужасный запах тления плоти, а безымянный палец посинел и распух, но Эдвард упрямо не желал избавиться от травмирующего предмета.
– Нет, нет, - прошептал он, прося глазами послушаться его.
– Ты украл его, - обиженно высказалась я; до последнего хотела верить, что Эдвард не плохой, но факты говорили сами за себя, как ни печально.
– Да, украл, - признал он виновато, его темно-коричневые глаза абсолютно утратили малахит и выглядели пугающими и неживыми. – Ты сказала, что оно защищает от зла. Я пытаюсь… Белла, я хотел попробовать остаться человеком… Ты не станешь за это осуждать меня.
Кое-что начинало проясняться. Черная сущность вновь сделала попытку завладеть Эдвардом. Я смотрела в его потемневшие глаза, наблюдая страшное перевоплощение в чудовище, длившееся несколько секунд и закончившееся новым криком боли, запахом горения плоти и отступлением неизвестного врага. Тяжело дыша, на меня снова смотрел мой Эдвард, простой парень, который, как и я, еще несколько дней назад не имел представления о магии и хотел стать врачом, лечащим людей.
– Сними чертово кольцо, - бесновался Карлайл, обжигая мою спину так сильно, что по моим вискам струился пот.
– Я не стану, - поклялась я, глядя Эдварду в глаза и обнимая его сжатый дрожащий кулак своими ладонями. На секунду в его взгляде отразилась глубокая нежность, а затем они вновь потемнели, наполняясь ужасным красным свечением, а комнату наполнил новый крик борьбы.
– Перестаньте истязать его! – заплакала я, умоляя Карлайла, но тот и не подумал, разумеется, подчиниться – лишь зловеще усмехнулся, указывая пальцем в темную нишу, которую я поначалу не заметила.
– Это не я, - выплюнул он. – Сними кольцо, девочка, и я обещаю – его страдания сразу прекратятся!
Но я уже слишком многое поняла, чтобы слепо последовать грубому приказанию. Несмотря на то, что сегодня был мой первый день, когда я столкнулась лицом к лицу с мистическим воплощением зла, я удивительно быстро соображала. С ужасом я поняла, что в нише, покрытый черными волнами богатого бархата, стоит на столе длинный ящик с красным нутром. Не стоило и сомневаться, что это гроб, а в нем… скорее всего, лежит мертвый дед Эдварда. Имело ли это какое-то отношение к тому, что носилось по комнате кругами? Один мертвец с поселившимся в нем демоном, теперь лишившимся дома, и один живой человек… Неравноценный обмен.