Наследие

Эндрюс Илона

Он щёлкнул по планшету, и на экране появилось изображение Питера Невина на трибуне.

— И вот он в Вегасе после того, как в тот же день проиграл за покерным столом триста тысяч долларов. — Лео провёл пальцем по планшету, и на экране появилось изображение Малкольма, выходящего из казино с бесстрастным выражением лица.

Элиас закончил упражнение, спрыгнул на пол и начал отцеплять гири.

— Малкольм играл под именем своего брата.

— О, он не просто играл. Когда кто-то вроде Малкольма приземляется в Вегасе, включалась сирена и от самолёта

до покерного стола раскатывалась красная ковровая дорожка.

— Насколько глубока яма?

— Двадцать три миллиона.

Элиас с особой тщательностью вернул блин для штанги на стойку. Выводить из строя оборудование было бы нехорошо. Вот только давление, которое ему удалось сбросить, теперь удвоилось.

Двадцать три миллиона. В три раза больше годовой зарплаты Малкольма с учётом премий.

Малкольм был азартным игроком. Внезапно всё встало на свои места. Если бы золотая жила не была преувеличением, Малкольм мог бы уйти с бонусом в несколько сотен тысяч.

Казино должны были знать, с кем имеют дело. Никто бы не позволил учёному по коалам влезть в такие долги, но лидер звёздной штурмовой группы из крупной гильдии — это совсем другое дело. Если бы у них были хоть какие-то принципы, они бы отлучили Малкольма, но, видимо, принципы для них не в приоритете.

— Он платит частями, — сказал Лео.

— Еще бы.

И они позволили бы ему рыть эту яму всё глубже и глубже. Почему бы и нет? Он был золотым гусем, приносящим пассивный доход. И всё это должно было всплыть во время проверок. Эти платежи должны были откуда-то поступать, и Малкольм занимался этим годами. Любой бухгалтер, стоящий своего звания, заметил бы, что расходуется крупная сумма денег.

— Бухгалтер…

— Она уже у меня, сэр.

Она? Бухгалтером Малкольма был мужчина… и он вышел на пенсию два года назад. Должно быть, гильдия назначила ему кого-то другого.

— Это Сьюзан Кэллоуэй?

— Так и есть.

— У них роман?

Лео моргнул.

— Именно! Как…

— Три года назад на корпоративе. Он взял два бокала, один для жены, другой для Сьюзан, и когда он протянул ей шампанское, её лицо озарилось. Затем её муж вернулся за стол, и она перестала улыбаться.

После той вечеринки он отдельно напомнил Малкольму и Сьюзан, что на них распространяются правила. В гильдии действовал кодекс поведения, и каждый потенциальный член гильдии подписывал документ, подтверждающий, что он ознакомился с кодексом и согласен соблюдать его на этапе заключения контракта. «Холодный Хаос» не терпел интрижек. Если обе стороны были одиноки, отношения между членами гильдии не запрещались, но измена супругу или супруге в гильдии или за её пределами влекла за собой серьёзные санкции.

Прелюбодеяние подрывало доверие, разрушало моральный дух и подрывало субординацию. Такова была официальная позиция армии США, и за время своей службы в качестве офицера он не раз сталкивался с тем, что эта директива игнорировалась. От старших сержантов, которые делали ставки на то, кто первым залезет в штаны к новоиспечённому

привлекательному лейтенанту, до офицеров, которые вели двойную жизнь каждый раз, когда отправлялись в длительную командировку. Ничем хорошим это не заканчивалось.

Он не хотел, чтобы в гильдии было что-то подобное. Если у вас не хватает дисциплины или моральной стойкости, чтобы оставаться верным единственному человеку, который должен был значить для вас больше всего, то, как можно положиться на вас в критической ситуации, когда на кону стоят жизни?

Он ясно дал понять свою позицию. И Малкольм, и Сьюзан поклялись, что ничего не происходит, и с тех пор Элиас не замечал никаких признаков проблем. Тем временем Сьюзан незаметно стала финансовым контролёром Малкольма и решила не обращать внимания на его пристрастие к азартным играм.

Элиас сдержал вздох. Иногда он просто сдавался.

— Юристов поставили в известность? — спросил он.

— Да. Они не верят, что казино попытается взыскать деньги с наследников Малкольма. Они уже получили от него достаточно денег, а преследовать вдову покойного Таланта — плохая идея. Не говоря уже о мошенничестве, связанном со всем этим.

— Джексон?

— Пока никаких новостей.

— Это ненадолго, — сказал ему Элиас.

Телефон Элиаса зазвонил, как по сигналу. Он взглянул на экран. Код страны 81.

— Помяни чёрта, и он явится.

Он ответил на звонок.

На экране появился Ясуо Морита, подтянутый мужчина лет сорока, с коротко стриженными тёмными волосами, с тенью от бороды на подбородке и «гусиными лапками» в уголках умных глаз.

— Элиас. Рад тебя видеть, — сказал Ясуо. Заместитель главы гильдии «Хикари но Рю» говорил по-английски с едва заметным акцентом.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Ваш целитель летит домой на самолёте. Мои люди прислали информацию о рейсе.

Невидимый для Ясуо, Лео помахал планшетом и кивнул.

— Это было сделано не по нашей просьбе, — сказал Ясуо. — Кто-то переусердствовал, заискивая перед нами. Эта ошибка исправлена.

— Приятно слышать.

— Ты меня удивил. Отличная работа.

— Рад, что я всё ещё могу держать тебя в тонусе.

Ясуо улыбнулся.

— Такого больше не повторится.

В Японии работала пара десятков высококлассных специалистов, родившихся в США. Сегодня утром девять из них одновременно попросили отпуск и забронировали билеты домой. Это было громкое заявление, и оно выглядело впечатляюще, но сделано оно было не ради «Холодного Хаоса».

Гильдия была небольшой, и хороших целителей было мало. Особенно таких, как Джексон, который всегда приходил на помощь в экстренных ситуациях. Элиас обзвонил всех Талантов, которые знали Джексона или получали помощь от этого целителя. Некоторые знали Джексона лично, другие — через членов семьи, но все согласились с тем, что вмешиваться в работу целителей нельзя.

Не было необходимости объяснять всё это Ясуо. Было бы лучше, если бы он думал, что «Холодный Хаос» имеет широкое влияние.