Наследие
Шрифт:
Рик вскрикнул, хватаясь за плечо, и Давейн ударил снова.
— К Бездне, — зарычал Риктор, чувствуя, как начинает слепить ярость.
Он уже приготовился к отчаянному броску вперед, но снизу донесся драконий рев. Голос Гора Илейни узнал бы среди рева тысячи драконов. Он бросил взгляд вниз и увидел, что его тот висит на каменной стене, цепляясь лапами за ее неровности, и смотрит на него.
— Рик, уходи! — крикнул Дальгард, появляясь за спиной Илейни.
— Нет, не отпущу! — прохрипел Давейн. — Победа моя!
— Не в этот
Гор сорвался с места, резко ушел вниз и поймал своего драконоправа. Рик упал на широкую спину, покрытую черной чешуей, перебрался в седло, и Гор взмыл вверх. Илейни увидел перекошенное лицо Давейна, заметил, как тот метнул алую вспышку вслед черному дракону. С ладоней Дальгарда сорвались потоки магии, рассеивая алую молнию и захватывая Гальтора в ловушку.
— Нет! — заревел тот, когда открылся переход, и Давейна унесло на ристалище.
Дальгард помахал Риктору и направился к площадке, где лежал изможденный и израненный дракон Давейна. Большего Илейни не успел увидеть: Гор взревел и рванул вперед из всех своих драконьих сил. Так быстро, кажется, он еще никогда не летал.
— Спокойней, мальчик, — крикнул ему Рик, но Гор ослушался.
Он мчался назад к берегу, желая оградить своего человека от новой беды. Гор-ин-Сианлэй хотел сохранить свою стаю, и готов был отдать за это жизнь. Земля, показавшаяся вдали, немного успокоила дракона. Гор снизил скорость, но перед берегом вновь ускорился. Для Рика земля слилась в цветные росчерки, он не мог различить ни людей, ни ристалища. Он не слышал людского шума, только свист ветра и победный рев дракона, который облетел вокруг замка на утесе и замедлился настолько, что люди узнали его.
— Гор! — единым порывом сорвалось из тысячи глоток. — Гор!
Дракон летел теперь низко, неспешно помахивая крыльями, давая людям на земле рассмотреть себя. Гул нарастал, достигая ристалища, но вместо радости победы лорд Илейни чувствовал полное опустошение. И когда Гор приземлился посреди арены и лег на брюхо, Риктор слез с него, освободил концы плаща и достал ларец. На мгновение притихшие трибуны взорвались яростными криками. Народ ликовал. Люди кричали, топали ногами, неистовствовали, а лорд Риктор Илейни, последний представитель древнего рода, шел к ложе короля, сжимая в руках ларец с такой силой, словно хотел его раскрошить в пыль.
Король не стал ждать, когда он подойдет и опустится на колени — его величество уже бежал вниз. В лице его не было ни кровинки, губы дрожали, как и руки, которыми он сжал плечи победителя.
— Это не я, Рик! — выкрикнул король, тряся Илейни. — Слышишь? Я не готовил эти испытания! Это не я! Но я узнаю, кто посмел вмешаться, кто изменил Игры. Я узнаю, Рик, и он жестоко пожалеет, что сотворил такое!
Венценосец рывком прижал к себе благородного лорда. Ларец уперся королю острыми углами в живот, и Ледагард вспомнил о награде для победителя. Он отпрянул,
— Лорд Риктор Илейни, потомок славного рода, некогда управлявшего прибрежными землями, признается законным наследником своих предков, и в его владение возвращаются земли, издревле принадлежавшие роду Илейни. Лорд Риктор признается защитником и хранителем побережья и наших морских границ. Лорд Илейни, опуститесь на колено.
Рик послушно исполнил повеление. Его величество махнул рукой, и к нему приблизился паж, держащий в руках подушку. Король взял с нее серебряный обруч, возложил его на голову Риктора и объявил:
— Лорд Риктор Илейни признан аниторном Побережья!
— Ваше величество, — тихо позвал паж и скосил глаза на диадему.
— Это награда для других победителей, — отмахнулся венценосец, но подумал и поднял диадему. — Ты получил главную награду, а это отдай, кому пожелаешь.
— Благодарю, — кивнул аниторн Илейни. Он встал на ноги, уже отвернулся, желая скорей вернуться в замок, но опомнился и склонился перед королем. — Прошу прощения и приглашаю на празднество в мой замок на утесе, ваше величество.
— Отдыхай, — отмахнулся король. — Я сам еще не в себе. Расследование уже началось. В замок прибуду с наступлением темноты.
Риктор снова поклонился и вернулся к Гору. Им предстоял путь до замка под крики ликования и поздравления, под градом белоснежных цветов ганадора, но, выдержав испытания, можно было потерпеть и людскую любовь.
— Держись, мальчик, — сказал Рик своему летуну. — Скоро мы отдохнем.
Гор вывернул голову и издал закономерное:
— Пф.
Глава 3
Ворота замка на утесе, распахнутые при появлении дракона и лорда, сидевшего на спине летуна с поднятой в приветственном жесте рукой, закрылись, как только Гор вошел в замковый двор. На господина обрушились крики ликования, но он лишь устало отмахнулся. Дракон лег на брюхо, давая человеку слезть с него, и люди испуганно затихли, глядя на разорванную окровавленную одежду лорда. В воцарившейся тишине Риктор повел Гора в драконник, не желая никому доверять заботу о своем летуне.
— Мы это сделали, мальчик, — негромко сказал мужчина, когда они остались одни, скрытые стенами драконника. — Мы это сделали.
— Пф-ф-ф, — ответил Гор, ткнувшись носом в раскрытую ладонь Рика.
— Спасибо тебе, — мужчина обхватил голову летуна и прижался щекой к шершавому холодному лбу. — Рагдар погиб… Дальгард плакал. Это было тяжело… страшно. Не хочу потерять тебя. — Он замолчал, глядя в пространство пустым взглядом, но вскоре снова заговорил. — Ты моя семья, Гор. Мой единственный друг.