Наследие
Шрифт:
— За что я вообще тебе плачу…
Через несколько мгновений по кристаллу ударил кузнечный молот. Соприкосновение металла с поверхностью магического предмета продлилось меньше секунды, но им и этого хватило, чтобы добиться неплохой… Реакции.
После удара кристалл испустил ослепляющую вспышку, вслед за которой последовала мощная ударная волна. Был ли это взрыв или просто всплеск магической энергии — не понятно. Четвёрку экспериментаторов отбросило на добрые несколько метров вместе с лошадьми и каретами. Энергия кристалл простиралась ещё на десятки
Первыми после происшествия в себя пришла Амелия и лисица, и первое, что они сделал, это поторопились к Вэдко и Лоуренсу, которые лежали без сознания недалеко от них.
Очнулся молодой аристократ только к вечеру уже у себя в баре. Амелия сидела за его рабочим столом и копалась в бумагах, пока терпеливо ожидала момента, когда её ненаглядный поправится. И заметив, что он потихоньку отходит от последствий их опрометчивых экспериментов, девушка тут же сорвалась к нему.
— Как себя чувствуешь? — сильно переживая, спросила она.
— Как будто по мне стадо прошлось, — прохрипел Вэдко.
— Доктора сказали, что тебе очень повезло легко отделаться. Лоуренс сейчас в куда более тяжёлом состоянии…
— А кристаллы?
— Спрятала.
— Хорошо, — Вэдко попытался встать.
— Эй-эй-эй! Ты куда собрался!?
— Просто проверяю, могу ли я подняться. Как видишь, могу.
— Да ты едва на ногах стоишь!
— Спокойно. Я бы, конечно, не отказался полежать, но, пока здесь нет Клауса, на которого можно свалить всю работу, кто-то должен заняться делом. А это что? — спросил он, указав на письмо на столе.
— Я не знаю, от кого оно, но там стоит печать твоей семьи.
— Эй, лиса! — немного задумавшись, прикрикнул Вэдко.
— Да, господин, — лисица вновь появилась из ниоткуда.
— Почему мой брат прислал письмо? У него ведь есть волчара.
— Кир… Кхм! Тот волк сказал, что там что-то крайне личное. И срочное.
Вскрыв письмо Вэдко молча прочёл его содержимое. С лица пропали все эмоции. Остались только пустые, ничего не выражающие глаза, что вяло волочились по тексту. Закончив чтение, он пустил руку с письмом в сторону и опёрся на стол.
— Что там? — взволновалась Амелия.
— Ничего важного, — отрешённо ответил Вэдко.
Повернувшись к зажжёному камину, он вновь окинул письмо взглядом, будто решаясь на что-то. Вэдко бросил его в огонь. Он молча наблюдал за тем, как этот клочок бумаги обращается в пепел.
Глава 17
День был пасмурным. Ни солнца, ни дождя. Ни грязи, ни чистоты. Сегодня Никола не разбирался с делами совета и даже не появлялся в совете. Этот день был отведён на похороны. Он находился на кладбище в окружении тех, кто пришёл посочувствовать их с Лукрецией утрате, и пока он стоял и волнуясь искал кого-то в толпе, к нему подошёл служитель местной церкви.
— Сэр, — напряжённо начал священник. — мы уже не можем ждать.
— Подождите ещё немного, — смиренно попросил Никола. — мой брат ещё не прибыл.
—
— Он должен прийти. Должен…
Священник всё же уважил просьбу советника повременить с началом церемонии. Сам же Никола направился к своей младшей сестре, которую утешала Салли, и вот, проходя мимо открытого гроба, где лежало бездыханное холодное тело, он с болью вспоминал тот роковой вечер. Однако прилюдно давать слабину не Никола не хотел.
— Ты как? — приобняв сестру, спросил он.
— Всё в порядке, просто… — вытирая слёзы, начала Лу. — Это так… Внезапно и… Прости…
— Ничего. Я понимаю тебя.
— Господин, — вновь подошёл священник. — народ уже начинает негодовать.
— Но…
— При всём уважении, но больше ждать уже просто нельзя.
— Ясно, — помрачнел Никола. — начинайте.
Никола словно погрузился в транс. Он не видел ничего вокруг себя, не слышал священнослужителя, произносящего речь, не слышал сдержанный плач рядом. Были только он и его скорбь. А глаза… Они никак не могли перестать смотреть на лицо старика — пустое и безжизненное.
Гроб закрыли и постепенно начали погружать под землю. Лукреция не справилась с эмоциями. Она уткнулась лицом в брата и тихо всхлипывала, пока тот, поглаживая её по голове, наблюдал за тем, как его отца закапывают. Впрочем, он и сам был на грани от того, чтобы разреветься.
— Пойдём, — сказал Никола, когда церемония была окончена.
— А что насчёт Вэдко? — спросила Салли. — Что, если он придёт, а мы…
— Он не придёт, — горько ответил Никола.
Все они отправились в поместье. К сожалению, теперь оно было даже более пустым, чем прежде.
— Я пойду. Отдохну у себя в комнате, — сказала печальная Лукреция.
— Конечно, — понимающе ответил Никола.
Девчушка тут же ускакала вверх по лестнице, оставив пару в одиночестве. И пока сестра не видит, Никола разжёг камин и бросил него огромную кипу писем.
— Эти письма с соболезнованиями будут приходить ещё неделю, — проворчал он.
— Но люди ведь просто хотят проявить сочувствие, — недоумевала Салли.
— Ну да… Я бы поверил в это, не пиши мы сами такие письма чисто ради вежливости. Поверь моему опыту, в этих клочках бумаги нет и толики искренности. Да и отца всё равно, кроме нас никто не любил. Хотя… Похоже, я и насчёт этого ошибаюсь… Эй, волк.
— Да, сэр? — отозвался клыкастый.
Салли испугалась внезапного появления неизвестного, а вот Никола начал сверлить того недобрым взглядом.
— Не подскажешь, где твой хозяин? — прорычал Никола.
— Я… Я не знаю, — растерянно ответил волк.
— Вот и я что-то понять не могу, где он. Уходи. И больше не возвращайся.
— Но…
— Я сказал пошёл вон! Уйди с глаз моих долой, и чтобы я тебя больше не видел!
Звероподобный был сбит с толку, и он, может, и хотел бы что-то возразить, но по глазам и действиям Николы было видно, что он уже на пределе от того, чтобы накинуться на него с кулаками. Волк не стал испытывать судьбу.